Звоните Манькову! - Денис Деев

За столиками тут же раздался дружный, раскатистый смех. Миха выждал театральную паузу, давая братве возможность конкретно надо мной поржать, а затем оскалился:

— Знаешь, сколько тут таких ушлых пацанчиков бегает? Которые миллион через полчаса привезут? Или завтра? Но нам тут пургу гнать не надо…

— Будут. За результат я… — попытался вставить я слово.

— Нахер нам твой результат⁈ — Миха мгновенно набычился и угрожающе надвинулся на меня. — Нам бабки нужны! Понял, сопляк?

Можно было, конечно, обострить ситуацию. Начать выеживаться и качать права. Но внутренний голос настойчиво подсказывал, что с этими отморозками такая стратегия поведения неминуемо закончилась бы плачевно. Не заработал я еще себе на новую вставную челюсть.

— Понял, — спокойно кивнул я. — Осознал. Извините за беспокойство.

Миха сразу расслабился и покровительственно похлопал меня по плечу тяжелой ладонью.

— Свободен, пацанчик. Будет лям — заходи.

Я развернулся и, стараясь не выдавать бившего меня мандража, пошел к выходу. Спиной я ежесекундно ожидал нового взрыва издевательского хохота, но братве уже было совершенно не до меня.

Выйдя на улицу, я встал как вкопанный и глубоко вдохнул морозный воздух. Только что я получил отрезвляющий щелчок по носу. До этого момента мне доводилось общаться исключительно с «травоядной фауной». Там еще хоть что-то значили моя врожденная наглость, деловая хватка и умение вести переговоры. Сейчас же я с размаху угодил в берлогу к настоящим хищникам. И тут царили первобытные законы. Еще хорошо отделался — мне просто указали на дверь, а ведь могли напоследок выписать такого пенделя, что костей бы не собрал.

Было до чертиков обидно… Но внезапно в голову пришла одна мысль: в эту конкретную дверь меня просто не пустили. А значит, нужно было перестать стоять и жалеть себя — надо было просто заработать и купить эту дверь! А для этого оставалось только одно: пахать, пахать и еще раз пахать.

Я дошел до ждавшего меня такси, с облегчением открыл дверь и тяжело опустился на пассажирское сиденье.

— Как всё прошло? — поинтересовался Степан.

— Нахер послали, — честно признался я.

— Зато целый вернулся, — хохотнул он.

— Это уж точно.

Степан завел двигатель, щелкнул рычажком поворотника и плавно тронулся с места.

— Ты вообще чем занимаешься? — вдруг спросил он.

— Я же говорил — юрист я.

— Это-то я понял. Но конкретно чем?

Мне такие расспросы совершенно не понравились. Судя по бывшему месту работы Степана, у него вполне могло иметься высшее юридическое образование. И мало ли — вдруг, распустив язык, я своими же руками создал бы себе прямого конкурента на ровном месте.

— Так… бумажки оформляю, — максимально уклончиво ответил я.

— Секрет фирмы? — понимающе усмехнулся Степан.

Я крепко задумался, глядя на проплывавшие за окном заснеженные улицы. С одной стороны, беречь свое ноу-хау — это, конечно, хорошо и правильно. Но с другой — у меня уже намечался жесткий кадровый голод. Кто сейчас вообще работал в моем хваленом «РеалLex»? Пара вчерашних студентов-недоучек. А тут рядом сидел настоящий, матерый силовик. Да, с туманным прошлым. Но у кого в эти лихие годы его не было?

Я скосил глаза на водителя, прикидывая, как бы половчее закинуть удочку.

— Слушай, Степан, — начал я издалека, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно. — А ты в своем… бывшем ведомстве с законами плотно работал?

— Смотря с какими, — уклончиво ответил он, не отрывая взгляда от заснеженной дороги. — Жизнь заставит — любые кодексы выучишь.

— Ну а профильное образование у тебя имеется? Юридическое, например? Вышка? — не отставал я.

Степан бросил на меня короткий взгляд, в котором мелькнула откровенная насмешка.

— Бумажки читать умеем, — хмыкнул он. — А тебе зачем моя биография понадобилась? Для протокола?

Я выдержал паузу, напуская на себя солидности.

— Да вот, думаю… — я потер подбородок. — Мне в контору люди сейчас требуются. Помощники.

Степан вдруг рассмеялся — басисто, на весь салон «Волги».

— Ты меня вербуешь, что ли? — отсмеявшись, спросил он, смахнув невидимую слезу.

— Ну а что такого? — слегка задето ответил я. — Мне нужны толковые помощники. Надежные люди, которые понимают, как система работает. Контора расширяется, зарплатой я не обижу.

Улыбка медленно сошла с лица Степана, хотя в уголках глаз еще прятались смешинки. Он посмотрел на меня почти с отеческой снисходительностью.

— Олег, ты парень, конечно, шустрый и хваткий, тут спору нет, — мягко, явно стараясь не задеть мое раздутое эго, заговорил он. — Но ты пойми одну простую вещь… Мал ты еще, чтобы я к тебе в помощники шел. У меня свои дела, у тебя — свои песочницы. Не по Сеньке шапка, без обид.

Я молча отвернулся к окну. В груди неприятно кольнуло. Это был уже второй увесистый щелчок по носу за сегодняшний вечер. Сначала меня жестко осадили хищники из «Дубравушки», недвусмысленно указав на мое место в пищевой цепочке, а теперь вот Степан предельно доходчиво объяснил, что авторитета у меня пока — ноль целых, хрен десятых.

Амбиции — это, конечно, прекрасно, но суровая реальность девяностых била наотмашь. И с этой реальностью мне предстояло как-то считаться.

По приезде домой меня ожидал третий за день сюрприз. Мама снова встретила меня прямо в прихожей. И взгляд у нее был предельно укоризненный.

— Олег, куда ты унес «Ятрань»? — спросила она, едва я успел открыть дверь. Видимо, высматривала меня в окно и заметила, как я заходил в подъезд.

— Мам, нам надо серьезно поговорить… — вздохнул я.

При этих словах мама тяжело осела на пуфик.

— Значит, всё-таки дядя Миша был прав… — обреченно прошептала она.

— Мам, что он тебе еще наговорил⁈

Блинский участковый! Я только-только поверил, что он где-то очень глубоко в душе нормальный мужик, готовый прийти на помощь, и нате вам, распишитесь!

— Что все, кто на наркоту садятся, начинают из дома вещи таскать, — чуть не рыдая, ответила мама.

Уже второй раз за один вечер окружающие меня люди начинали подозревать меня в чем-то нехорошем. Это стало откровенно надоедать.

— Ну ты чего⁈ — искренне возмутился я. — Ну кому ты веришь? Этому тихому алкашу дяде Мише⁈ Я забрал печатную машинку и старый телефон, чтобы работать!

— Ой, неужели правда? — испуганно всплеснула она