Мюнхенский узел. Книга 1 - Тим Волков
Основатель нацисткой партии, слесарь мюнхенских железнодорожных мастерских Антон Дрекслер, умел действовать быстро, беспринципно и жестко. Вот вам и «папаша»! Рано его списали со счетов. Рано!
Глава 13
Иван Павлович вовсе не надеялся, что Адольфа Гитлера продержат в кутузке хотя бы около месяца. Скорее всего, выпустят под залог, и уже очень скоро. Да и, собственно говоря, о какой кутузке речь? Наверняка, герр Гитлер находился сейчас просто под домашним арестом, так сказать, в кругу соратников и друзей.
Но, хотя бы теперь было время подумать — как действовать дальше? Как выбить из рук будущего бесноватого фюрера ключи от людских сердец, как лишить его доступа к партии… как вообще убрать к черту всю эту НСДАП!
«Германия, проснись!», тьфу! Что же, немцы настолько глупы, что не понимают, к чему может привести все эти заигрывания с национализмом, и конкретно — Адольф Гитлер, изощренный демагог и манипулятор?
Хотя… такой ли уж изощренный? Может быть, просто публика слишком глупа? Лавочники, бывшие солдаты, домохозяйки…
Доктор поднялся с постели. Не включая свет, подошел к окну и отдернул штору. Светало. Окно выходило во двор, где уже начиналась утренняя хозяйственная суета. Шуршал метлой дворник, сновали туда-сюда горничные с бельем, а вот подъехала подвода с хлебом. Вкусно запахло булками.
Иван Павлович сглотнул слюну и уселся в кресло. Немного посидев, встал, подошел к вешалке. Вытащив из кармана пиджака портмоне с маленькой фотографией жены и дочки, посмотрел со вздохом… Господи, когда же, наконец… Права Аннушка, вечно его где-то носит! То Волга, то Сибирь, то вот теперь — Мюнхен…
Но ведь нужно, нужно — иначе зачем он вообще здесь, зачем оказался в этой эпохе? Только ли по злой прихоти судьбы? Но, даже если так — он, Иван Павлович Петров, человек двадцать первого века, зная все, обязан…
Господи…
Доктор покусал губу — он ведь совсем забыл свое прежнее имя! Не Иван Палыч — Артем… Модный московский хирург. Да-да, именно так — модный, было тогда входу это глупое слово. Модный хирург… Ну, надо же! Модный терапевт, модный эндокринолог… модный патологоанатом! А что? Среди московских-то снобов — вполне может статься…
Ну и мысли! И лезут, и лезут… Не избавиться от них никак. Впору начать курить! Тьфу… Вот еще чушь какую придумал!
Соберись, Иван Палыч… Артем! Соберись и подумай. Раз уж ты здесь в Мюнхене, в двадцать первом году, раз уж ты знаешь… Так надо сделать все! И даже — более того.
А, может, грохнуть этого чертова Адольфа ко всем чертям? Что тут долго раздумывать? Купить револьвер и… Да, револьвер был бы не лишним — как-то жарковато становится. Наган… Или что тут легче достать? Скорее, «Люгер» какой-нибудь…
Ну да, ну не будет Гитлера… Его место тот час же займет кто-то другой. Тот же Рем или Эккарт — наглости и харизмы у обоих хватит с избытком! Да тот же Дрекслер… Или кто-то из тех, кто вот-вот появится… Гиммлер, Геринг, Борман… и прочие партайгеноссе… Тьфу! Твари коричневые, что уж тут сказать!
«Германия, проснись!» — придумали же кричалку, сволочи!
Что же касается НСДАП… Пока они явные маргиналы. Но, вот уже очень скоро… Еще пару лет и…
Оккупация Рура, гиперинфляция, «Пивной путч»… Ореол мучеников, «Майн Кампф»… концлагеря, «Циклон Б», печи…
Как бы все это прекратить?
Что уже сейчас можно сделать? Как так вышло, что тот же Адольф очень быстро превратится из кумира маргиналов во вполне респектабельного господина, пользующегося поддержкой и расположением сильных мира сего?
Одной дешевой популярности мало! На раскрутку партии и ее лидера нужны деньги. Очень хорошие деньги! Одна газета чего стоит… Эта их «Фелькишер Беобахтер», детище Эккарта и Розенберга.
Розенберг… Вот тоже еще гад! Может, его как-то использовать? Нет, рано. Вряд ли он доверяет «красным», скорее, наоборот. Нацисты ненавидят коммунистов — ближайших своих конкурентов за власть над толпой.
Откуда в партии и лично у Гитлера появятся большие деньги? Или уже сейчас ему кто-то их дает? Есть какие-то спонсоры? Или еще нет? А, если деньги вообще не появятся? Если вообще никто ничего не даст и партийная касса НСДАП будет пуста, как лунный кратер?
А ничего тогда не будет! Ни нацисткой партии, ни ее вождей… Ни рейхсканцлера Адолфь, ни Второй мировой войны! Без денег ничего не выйдет. Однозначно! Ну и что — популярный оратор — агитатор, горлопан, главарь. Однако, одно дело орать в пивных или витийствовать в компании редких соратников, и совсем другое — выйти на национальный уровень. Без денег и связей — никак. Связи — это деньги. А деньги — это связи. И все же, деньги — первичны. Бытие определяет сознание…
Пока же ясно одно — у всех этих чертовых нацистов должен появиться начальный капитал, и уже в самое ближайшее время! Именно капитал, а не какие-то там жалкие крохи. Даже если «полярная звезда германской поэзии» герр Дитрих Эккарт продаст ради общего дела свой уютный особнячок в Швабинге, все равно не хватит! Да он и не продаст — с чего бы? Похоже, бессребреников в этой партии нет.
Так… Деньги и связи… И еще — покровители. Обязательно — покровители!
Как все это выяснить? Через кого? Плохо действовать в темноте — знания из будущего, честно-то говоря, имелись лишь самые общие.
Нужен знающий человек…
Встав, доктор заходил по комнате.
Знающий человек — немец… Погруженный в местную специфику… Кто бы мог помочь, просветить немножко?
И тут всплывала, пожалуй, только одна кандидатура — Штольц! Точнее, риттер Венно фон Ашенбах! Кстати, заметно приунывший в последнее время.
Так вот и расшевелить, позвать! В тот же «Штернекербройхаус»… Нет! Там, пожалуй, слишком уж простонародно. Надо бы что-то поизысканнее… Хотя бы «Wirtshaus in der Au» на Лилиенштрассе! А что? Баварские клецки — кнёдели — с подливкой и жареной свининой. Вкусный Paulaner… Сегодня же! Да!
* * *
В конторе на Бриннерштрассе находился один Рингельман да еще новый секретарь, пухленький молодой человек, нанятый вместо пропавшего Крамера.
Русские приехали как всегда, шумной компанией — Лобанов, Иван Павлович, Рейнхольд.
— А что, господин Крамер так и не объявился? — как всегда прямо поинтересовался Лобанов.
— Нет, — вздохнув, Рингельман пожал плечами. — Я же говорил — сбежал! То ли в Берлин, то ли в Вену. Между прочим, не просто так!
— Неужели, что-то прихватил из кассы?