Звоните Манькову! - Денис Деев

— Вот это да-а-а… А я думал, ты заливаешь.

Тут он заметил маму и вежливо осекся:

— Простите. Доброе утро!

— Здравствуйте, — кивнула мама. — Вот, наше сокровище.

— На самом деле сокровище, — согласился Степан, оценивающе разглядывая машину. — А документы на нее есть?

— Нет, — не моргнув глазом, ответил я. — Позавчера из правительственного гаража угнали. Пару дней здесь пересидели, а теперь толкнуть по-быстрому хотим.

— Олег! — ахнула мама. — Ты что такое говоришь⁈

— Не волнуйтесь, это у вашего сына просто уровень дурного юмора в крови повышен, — хмыкнул Степан, успокаивающе махнув рукой. — Ну, машину, конечно, детально смотреть надо…

— Конечно, осматривайте, — с облегчением выдохнула мама.

— Только вам при этом мерзнуть здесь совершенно незачем, — решительно заявил Степан. — Давайте я вас сейчас домой завезу, а мы с Олегом тут уже сами дальше разбираться будем.

Мама вопросительно глянула на меня. Я утвердительно кивнул — мол, предложение дельное, нечего на морозе стоять.

Степан управился на удивление быстро, вернувшись в гаражный кооператив всего через несколько минут.

Несмотря на то, что машина была покрыта толстым слоем пыли, Степан ее не только внимательно осматривал, но и с явным интересом ощупывал, проводя ладонью по стыкам кузова.

— Внешне отлично сохранилась, — вынес он свой вердикт. — Салон тоже вроде в полном порядке. Заводится?

— Вряд ли, — с сомнением ответил я. — Давно здесь стоит без движения.

— Твоя мама сказала, что машина дедовская? — уточнил он.

— Да. Дед умер. Мама ее на себя переоформила. Так что с документами полный порядок, а вот что с техническим состоянием — даже не знаю.

— Можно продавать прямо так, как есть, — задумчиво протянул Степан. — А можно поставить на ход и продать намного дороже.

— И дорого будет стоить этот ход восстановить? — поинтересовался я.

— Я тебе не автослесарь, — резонно заметил он. — Как вариант — можно масло проверить, бензин долить и мой аккумулятор подкинуть. Заведется — значит, отделаемся дешево. Не заведется — выйдет дорого.

Тоже мне, аудиторская оценка. «Дешево-дорого». Но Степан и так, считай, работал за идею. Из почти детского желания прикоснуться к великому советскому наследию. Поэтому излишне напрягать его не следовало.

— Ну так давай попробуем батарею переставить, — предложил я.

Мы с трудом открыли тяжеленный капот «Чайки», и понеслись веселые будни автомехаников. Крутить заледеневшие гайки на морозе голыми руками оказалось тем еще удовольствием. Но я просто не мог весь этот грязный процесс взвалить на одного Степана. Надо было помогать. Совместными усилиями мы сняли перемороженный, мертвый аккумулятор с «Чайки» и воткнули на его место живой — от «Волги». Решили попробовать завести.

Застоявшийся двигатель крутился крайне неохотно. Стартер натужно выл, еле смог сделать несколько оборотов, а затем намертво встал.

— Давай еще раз, — скомандовал Степан.

Я снова повернул ключ в замке зажигания. Не завелась.

— Ну, всё понятно, — разочарованно махнул рукой Степан. — Надо на СТО гнать, без вариантов.

— Давай последний раз попробуем, — упрямо попросил я.

Стартер жалобно закрутил, и на самом последнем издыхании двигатель вдруг громко чихнул. Из выхлопной трубы вылетел густой клуб вонючего сизого дыма. Мотор неожиданно схватился, судорожно забарабанил на паре цилиндров, застучал, а потом вдруг чудесным образом выровнялся и басовито заработал.

— Не газуй! — закричал Степан, перекрывая гул мотора. — Глуши давай!

Я повернул ключ в замке зажигания, неохотно заглушив двигатель.

— Дал бы хоть немного поработать… — с сожалением протянул я.

— Хрен его знает, во что там масло за эти годы превратилось, — резонно возразил Степан. — Запороть движок можно на раз-два. Но то, что она вообще завелась — это уже огромный плюс!

— К итоговой цене? — уточнил я.

Степан утвердительно кивнул.

— Я бы попробовал масло поменять, свежего бензина долить и выгнать ее на свет божий. Если она после этого еще и сама поедет, то вообще красота. Можно будет смело покупателей искать.

— Займемся? — предложил я.

— А мне что с того будет? — прищурился Степан.

— Я в этих железках вообще не разбираюсь, — честно признался я. — Сколько возьмешь за помощь?

— Десять процентов от продажи, — не задумываясь, выдал он. — За запуск, приведение в божеский вид и за поиск реальных покупателей. Есть у меня на примете один человечек, как раз элитными машинами занимается.

Мой внутренний бизнесмен тут же возмущенно вскинулся: это же была моя машина, с чего вдруг какой-то левый мужик решил получить с нее такие барыши? Но… быстро прикинув варианты в уме, я понял, что требования у Степана были вполне адекватными и обоснованными. Во-первых, сам я поменять масло, фильтры и промыть бензобак вряд ли смог бы. А даже если бы и попытался, то гарантированно переломал бы себе все пальцы с непривычки и потом не смог бы печатать на «Ятрани» пару недель. Во-вторых, надо было заморочиться с самой продажей… тут я вообще пасовал. Как в девяносто втором году машины такого класса продавали? Объявления на столбах расклеивали или в газеты их подавали? И какой номер телефона оставляли для связи? Домашний? Рабочий? Где встречались, как деньги передавали? Вопросов у меня мгновенно появилось куда больше, чем ответов.

Поэтому я без лишних колебаний протянул измазанную в масле ладонь Степану:

— Десять процентов. Договорились.

Он крепко пожал мою руку.

— Едем на авторынок? — деловито предложил Степан, кивнув в сторону своей «Волги».

По-хорошему, мне надо было сначала заскочить на работу, предупредить ребят и вообще посмотреть, как там без меня шли дела. Однако все эти разъезды туда-сюда неминуемо заняли бы целый день. А успешная продажа «Чайки» могла принести мне денег куда больше, чем вся торговля уставами за целый год непрерывной работы. Поэтому выбор для меня был совершенно очевиден.

— Едем, — решительно кивнул я.

* * *

Центральный рынок Тулы в начале девяносто второго года представлял собой зрелище эпическое и одновременно удручающее. Он стихийно разрастался, выплескиваясь далеко за пределы своих официальных границ, захватывая прилегающие улицы, тротуары и пустыри.

Сначала мы со Степаном прошли через бесконечные ряды барахолки, где торговали буквально всем подряд. На импровизированных прилавках, сколоченных из ящиков, или просто на кусках