Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

Посол слегка улыбнулся.

— Про эти самолёты никто не знает, — продолжил я. — Поставка может пройти как американская, скажем, через фирмы Дугласа или Северского. Если потребуются лётчики, русские тоже возможны. Несколько групп со знанием английского мы уже готовим, при необходимости можно направить и тех, кто не говорит по-английски. Вы представите их поляками или эмигрантами.

Сидс закинул ногу на ногу. Наш разговор явно нравился ему всё больше и больше.

— Вы предлагаете советских лётчиков для обороны Великобритании? Это занятно…

— Только над её территорией. Над водой наши лётчики не летают. Это условие.

Бедняга некоторое время молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Было видно, как он пытается совместить лежавшие перед ним фотографии с только что сделанным мной предложением.

— И что вы хотите взамен? — наконец разродился посланец Его Величества короля Георга.

— Немало. Полные технические данные по радиолокаторам, радиоприцелам, криптографии и гидроакустике. Включая ваши замечательные «Асдик». Всё по турбореактивным двигателям. И особенно — все наработки по радарам сантиметрового диапазона. И, мистер Сидс, мне бы хотелось, чтобы вы поняли меня правильно. Когда я говорю «всё», это значит «всё». Всё абсолютно, не рекламные описания и не обещание обсудить позже.

Посол чуть откинулся на спинку стула.

— Вы перечисляете наиболее секретные разработки.

— А я предлагаю самолёты, которые ещё не получила наша собственная армия. И людей. Секретность потребуется с обеих сторон. И, кстати, это ещё не все пункты возможного соглашения. Как насчёт стратегических материалов?

С этими словами я передал ему список того, что мог поставить Советский Союз, и список желательных встречных поставок. Перечень был обширен: натуральный каучук, вольфрам, никель, хром, марганец, молибден, тантал, кобальт. Закупки и поставки следовало устраивать негласно. По количествам и порядку расчётов предстояло договариваться отдельно, но в целом схема вырисовывалась понятная: советские пароходы, пользуясь нейтральным статусом, могли входить в порты Шотландии без особых опасений.

Первоначальный шок прошёл, и разговор перешёл к условиям тайной сделки.

— Я передам ваши предложения в Лондон.

— Передайте вместе с тем, с чего мы начали. Нам нужна английская промышленность в будущей общей войне. Вам понадобится наша. Сжигать её сейчас было бы весьма недальновидно.

С этого разговора началась наша тайная договорённость с англичанами: помощь в обмен на технологии и материалы, с прикрытием поставок и полным молчанием о русском участии. Конечно, реально всё завертелось лишь летом, уже при Черчилле, после Норвегии и Дюнкерка. Тайная торговля через Мурманск и Глазго, советские новейшие истребители Поликарпова, под видом закупленных у компании «Рипаблик» Северского оборонявшие города Центральной Англии и, в частности, сорвавшие налёт на Ковентри. Но начало было положено именно тем разговором…

* * *

— Товарищ Брэжнев, — голос Сталина вернул меня к реальности сорок первого года. — Каково ваше мнэние?

Тут же сориентировавшись, я ответил:

— С Англией надо вступить в самый тесный диалог. Они нам вообще-то кое-что должны. Сейчас самое время вспомнить про тот долг, и я говорю теперь даже не про материальные средства, а о политическом влиянии. Было бы очень полезно, если бы они удержали финнов от войны с нами.

— Как вы это видитэ? Что Лондон может предложить Финляндии?

— Думаю, нам ещё можно удержать её от вступления в войну, — сказал я. — Нашим дипломатам надо добиваться через Лондон и Вашингтон совместного предупреждения: вступление в войну против Советского Союза поставит под вопрос само существование финского государства. После неминуемого поражения немцев оно будет уничтожено.

Молотов положил очки на раскрытую папку.

— Англичане ещё не соглашались на такое заявление. Американцы тем более. Финляндия пользуется у них сочувствием.

— Потому их участие нам и нужно. Наше предупреждение в Хельсинки не сочтут достаточно весомым. А вот если то же самое скажут правительства, на расположение которых финны рассчитывают, отмахнуться им будет труднее.

— На угрозу уничтожения государства они могут не пойти, — возразил Молотов. — И остаётся вопрос, что мы сами предложим им за нейтралитет. Только отсрочку войны?

Сталин перевёл взгляд на меня. Вот это следовало произнести без оговорок и запасных выходов.

— Сохранение независимости и безопасность. Если Финляндия действительно остаётся нейтральной, мы не используем германскую войну для её присоединения или перемены строя.

Киров перестал писать. В тишине кабинета было слышно, как Шапошников сложил край карты, выступавший за стол.

Мне вспомнились северный фронт, закрытые подступы к Ленинграду, тяжёлые бои среди лесов и озёр. Можно было сколько угодно рассчитывать, что в этот раз наши войска сильнее, всё равно воевать с шестисоттысячной финской армией в лесах и болотах — не самая приятная перспектива.

— Германские войска при этом останутся в стране? — спросил Сталин.

— Нет. Свободный проход немцев через Финляндию и их базы с нейтралитетом несовместимы.

— Вывод немцев финское правительство может объявить невозможным, — заметил Шапошников. — Тогда мы получим нейтральную границу на бумаге и германскую группировку за ней.

— Это лучше, чем ещё и финны в качестве врага!

Сталин, медленно прохаживавшийся вдоль стола, обернулся.

— Согласэн. Надо попытаться. Если финское правительство хочэт сохранить мир, оно должно получить ясный ответ, на каких условиях это возможно. Если хочет воевать — пусть не рассчитывает, что обойдётся уступкой нескольких пограничных участков. В этот раз ми их уничтожим! Проекты обращений приготовьте сегодня.

Затем прошлись по Словакии и Венгрии. Тут надежд на нейтралитет было совсем мало. С Румынией дело обстояло проще, но лишь в одном отношении: её войска уже стреляли в наших.

— Антонеску рассчитывает приобрести территорию, пока немцы ведут главную войну, — заметил я. — Нужно, чтобы он считал и возможные потери. Нефтяной район Плоешти имеет ключевое значение для Германии, и он уязвим для налётов нашей авиации.

— Здесь ещё не всё потеряно по дипломатической линии, — возразил Молотов. — Мы можем выяснить возможности выхода Румынии из войны.

Сталин кивнул:

— Выясняйте. Нефть считать важной военной целью. Распределение авиации — через Ставку. Что с Турцией?

— Жёсткая нота, совместная с англичанами. И демонстрация силы, возможно — демонстративный пролёт наших самолётов над их территорией, — ответил я.

— Хорошо. Дэлайте. Теперь Япония…

Японский вопрос был самым неприятным. На Дальнем Востоке стояло множество наших дивизий, столь нужных теперь на западе. К счастью, я имел представление, какой путь в реальности выберет токийское руководство. И в Политбюро у меня уже было достаточно авторитета, чтобы к моему мнению очень внимательно прислушивались.

— Полагаю, что Япония предпочтёт южное направление, — сказал я. — Ей нужны нефть, каучук, продовольствие, другое легкодоступное сырьё. Война с нами быстро этого не даст. Но и совсем оголять границу