Шестой разряд 2: 90-е - Андрей Вершинин
Климов поговорил. Перед вылетом позвонил Краснову.
— Андрей сказал, что они серьёзные, — сказал Климов. — Это достаточная рекомендация?
— От Андрея — достаточная, — сказал Краснов. — Он не рекомендует то, что не проверил.
— Хорошо.
Климов вернулся через четыре дня. На этот раз не сразу к Краснову — сначала к Марченко с первичным отчётом, потом к Краснову неофициально.
Сел. Открыл блокнот.
— Voltwerk — реальные, — сказал он. — Небольшие, но с правильными приоритетами. Их установка адаптируема — это главное. Они проектировали под разные платформы, у них есть опыт интеграции. — Он помолчал. — Я провёл с ними два дня. Показал нашу документацию по платформе — копию, без конфиденциального. Они смотрели внимательно. Задавали технические вопросы, хорошие.
— Что хотят взамен?
— Соглашение о разработке. Они адаптируют установку под нашу платформу, мы платим за разработку и берём на себя производство. Если пойдёт в серию — роялти. Небольшое. — Климов назвал цифру.
— Условия нормальные, — сказал Краснов.
— Нормальные. — Климов помолчал. — Я ещё видел Андрея.
— Знаю. Он написал мне.
— Что написал?
— Что ты ему понравился, — сказал Краснов.
Климов смотрел на него секунду. Что-то промелькнуло — не смущение, что-то тише.
— Он умный, — сказал Климов. — Задавал правильные вопросы про интеграцию. Не общие — конкретные. Где стыки, где риски, как управлять качеством на границе между нашей зоной ответственности и их. Это инженерное мышление.
— Он с детства такой, — сказал Краснов.
— Видно. — Климов закрыл блокнот. — Он не вернётся?
— В Россию?
— Да.
Краснов думал.
— Не знаю, — сказал он. — Это его решение. Я не держу.
— Жаль, — сказал Климов просто. — Такие люди нужны здесь.
— Нужны везде, — сказал Краснов. — Он там нужен тоже. И он там делает то, что умеет. Это не хуже.
Климов принял это. Кивнул.
— Что дальше? — спросил Краснов.
— Voltwerk приезжают в июне. Смотрят производство, обсуждают техническое задание. Параллельно — японцы из Yamabe в июле. — Климов положил блокнот на стол. — Если оба подтвердят намерения — к осени можем начать разработку.
— Хорошо. Держите меня в курсе по техническим вопросам. По коммерческим — к Марченко.
— Понимаю разделение.
— Климов.
— Да.
— Хорошая работа. Япония и Мюнхен за два месяца — это серьёзно.
Климов принял это как профессиональную оценку — без лишних слов, кивком.
Вышел.
Voltwerk приехали в июне — оба основателя, Томас Фогт и Михаэль Бреннер. Молодые, в джинсах, с ноутбуками. По-русски не говорили, по-английски — хорошо. Климов вёл их сам.
Краснов пришёл на второй день — не официально, просто зашёл посмотреть, как идёт. Климов водил немцев по сборочному. Фогт — высокий, внимательный — останавливался у каждого узла, что-то фотографировал, что-то спрашивал. Бреннер записывал.
Краснов шёл чуть позади, не вмешивался.
У сварочного участка Фогт остановился и задал вопрос Климову — по-английски, быстро. Климов ответил. Фогт покачал головой — не отрицательно, задумчиво.
— Что он спросил? — тихо спросил Краснов Климова, когда немцы отошли смотреть на оснастку.
— Про управление тепловым режимом при сварке рядом с аккумуляторным блоком. Это реальный вопрос — там есть риски. — Климов помолчал. — Хороший вопрос.
— Они думают про интеграцию, не только про свою часть, — сказал Краснов.
— Именно. Это значит, что работать можно.
Вечером — ужин в заводской столовой, скромно. Краснов сидел рядом с Фогтом, разговаривали по-английски. Фогт спрашивал про историю завода — не технически, общо. Краснов отвечал коротко.
— Вы строили это с нуля? — спросил Фогт.
— С семьдесят седьмого года, — сказал Краснов. — Не с нуля — завод существовал. Но то, что есть сейчас — да, строили.
— Один?
— Нет. Много людей. — Краснов подумал. — Я начинал токарем.
Фогт посмотрел на него.
— Токарем?
— Токарем. Пятый разряд. Потом — мастер, начальник участка, начальник цеха, технический директор, директор завода. — Краснов сказал это без особой интонации — просто перечислил. — Теперь советник.
— И вы строите электромобиль.
— Мы строим, — поправил Краснов. — Климов, вы, японцы, которые приедут в июле. Я — смотрю.
— Почему вы доверяете нам? — спросил Фогт. — Мы маленькая компания. Вы большой завод.
Краснов думал секунду.
— Потому что вы задаёте правильные вопросы, — сказал он. — Про тепловой режим при сварке — это вопрос человека, который думает про интеграцию, а не только про свою часть. Маленькие компании с правильными вопросами — это лучше, чем большие компании с неправильными.
Фогт кивнул. Что-то перевёл Бреннеру по-немецки. Бреннер посмотрел на Краснова и тоже кивнул.
— У нас был контакт с большим производителем в Германии, — сказал Фогт. — Они хотели купить нашу технологию. Не работать вместе — купить. — Он помолчал. — Мы отказали.
— Почему?
— Потому что хотим делать, а не продавать.
Краснов смотрел на него.
— Это правильное решение, — сказал он.
— Вы так думаете?
— Я так думаю, — сказал Краснов. — Те, кто хочет делать, — это другие люди, чем те, кто хочет продавать. Нам нужны те, кто хочет делать.
Фогт улыбнулся — по-настоящему, не вежливо.
Переговоры в следующие два дня шли хорошо. Voltwerk и завод подписали протокол о намерениях. Детали — осенью, после того как японцы тоже посмотрят производство.
Климов провожал немцев на вокзал. Краснов не провожал — не его роль.
Вечером Климов позвонил.
— Уехали. Довольны.
— Хорошо.
— Фогт сказал кое-что перед поездом.
— Что?
— Сказал: «Ваш советник — интересный человек. Он смотрит на нас так, как будто уже знает, получится или нет». — Климов помолчал. — Я сказал, что вы просто опытный. Он сказал: «Нет. Это другое. Это человек, который видит насквозь».
Краснов молчал.
— Я промолчал, — сказал Климов. — Не знал, что ответить.
— Правильно промолчали, — сказал Краснов.
— Что бы вы ответили?
Краснов думал.
— То, что он прав — отчасти. Я не вижу насквозь. Я просто долго смотрел. Это разные вещи.
— Разные, — согласился Климов. — Но результат похожий.
— Иногда, — сказал Краснов. — Иногда да.
Он положил трубку.
За окном был июньский вечер, длинный, светлый. Завод за несколькими кварталами — корпуса, трубы, огни. Там Ваганов заканчивал монтаж несущих