СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

— Не помню, — признался я.

— Сежа! У меня соседка же ещё — Даздраперма! Ну? Помнишь?

— За что её так?

— Так её как угораздило родиться первого мая, родители долго не думали.

Я невольно закашлялся, поперхнулся маленько:

— А Коля, значит, твой брат?

— Ага!

— И мы значит… курей… того? Свистнули?

— Ага! — ещё активнее закивал Сежа.

— Но куры же… бесплатные?

— Ага, — кивал болванчиком мой короткостриженый подельник в кепочке.

— Общественные?

— Ага.

— Так, а чего их красть тогда? — попытался понять я — Выгода в чём? Всё вокруг общественно — всё вокруг моё.

— Ну ты даёшь, Сень! Реально с головой не дружишь. Так проще же сразу обладать своим, чем в очереди на него стоять! — ответил то ли друг, то ли сообщник. — Ты же это мне сам говорил. И Кольку горячо убеждал. Говорил, в «йети» нас не возьмёшь. Рожей не вышли. А вот кур свистнуть — всегда пожалуйста. Пригодятся.

Я как стоял, так и присел… На лавочку во дворе.

Сеня ещё и вор, выходит. Вот же антипод бестолковый. Всё во мне переиначил. То ли из протеста, то ли из врождённой вредности.

Не любит меня и всё тут! Чего я ему сделал-то?

— Что с тобой, Сень? — засуетился Сежа. — Плохо, да?

— Что, что… жрать хочу, — буркнул я, действительно растеряв все силы за утро. — Вынеси хоть воды. Голова уже кружится.

Сежа исчез на минутку, а вернулся с кружкой чая тёплого и куском хлеба с маслом, сверху сахаром как следует посыпанным.

Взяв этот огромный ещё тёплый кусок корочки хлебной, я сразу горячо и всем сердцем зауважал Сежу.

Парень вроде не плохой… только ссытся и глухой. Ну да ничего, перевоспитаем. Кур и вернуть можно. Знать бы — куда.

Сочетание хлеба, масла, сахара и чая быстро вернули мыслительный процесс в верное русло. Откушав, вернул пустую кружку товарищу и растёр руки от остатков масла.

— Ладно, пойду домой.

— Как это домой? — возмутился Сежа. — А куры?

— А, куры. Точно.

Нет, кур нам не жалко. И так уже на комсоразведчика криво смотрят. Одно дело, если Арсений Фокс, отличник, спортсмен и в целом положительный школьник из пионеров кур вернёт. Ещё и поблагодарят. А вор и бездельник Сежа если заявится — даже слушать не станут.

Я с ходу придумал с десяток способов избавиться от «улик», но ни в одном из них куры не продолжали деятельность несушек. В основном это была жарка и варка диетического мяса.

— Ну что ж, показывая кур этих. Не пропадать же добру!

Сежа завёл во двор, подвёл к гаражу и открыл дверь. Там мотоцикл стоит. Только не Урал, а ИЖ. Про модель сразу не скажу. Темновато. Ещё и грязью заляпан, словно по лужам водитель гонял всем окрестным. Да и хватало тех моделей. Их с 1929 по 2008 год в городе Ижевске выпускали. А сейчас наверняка только увеличили производственные мощности.

Вижу, что с люлькой. Вижу, что низко расположены выхлопные трубы. Вижу, что сиденье у водителя скорее одно. Заднее — это больше для груза подложка. Без люльки не обойтись. А больше не вижу. Куры так постарались, что почти в служебный белый перекрасили. С серым отливом.

Курицы от шума двери в рассыпную бросились. Штук семь их здесь бегает. По какому принципу на троих делить должны были, не знаю. Сежа дверь сразу плотно закрыл, свет включил и с матерками начал оттирать от натурального компоста любимое транспортное средство.

— Я уже седьмой раз его мою! А всё без толку.

Он оттёр обозначение от биологических следов, и я увидел надпись модели — Иж-350.

Я обратился к «банку». Тот сразу подсказал, что это копия немецкого 'DKW NZ-350. Продукт создан по чертежам и технологии, вывезенной из Германии в счёт репараций. Собирали его из разных моделей. Гибридный продукт. Так, картер был из алюминиевого сплава, как у ранних моделей, присутствовали грязевые щитки, что явно признак послевоенных лет. Мотоцикл при том адаптирован под отечественное электрооборудование и приборы. Но это на сборке. А внешне всё тот же немецкий оригинал.

В целом — довольно современный, простой и надёжный мотоцикл. Собирать такие можно как на оружейном заводе, так и на любом другом. Только одно бесит — стекла ветрового нет для защиты водителя. Может, конкретно у этого.

Глядя на него, я даже вспомнил, что гаража у меня нет. А от личного подсобного хозяйства во дворе только хрен остался. Дикорастущий. И немного картофеля.

Хрен действительно рос под окном, вне зависимости от того, поливали его или нет. Он сам решал, что для него важно.

А вот сарай пустой стоит. Ни скотины, ни другой живой души в нём.

— Значит так. Кур везём ко мне. Курятник в порядок привезу. И… — тут я сделал вид, что торгуюсь. — Яйцами с вами расплачусь с Колькой. Идёт? Да хоть каждый день приходите, берите. Но лучше — раз в неделю, чтобы поднакопились.

— Идёт! — тут же повеселел Сежа и принялся кур ловить, а затем пихать в ящик.

Но в него только три влезло. Ещё и занял место позади водителя. Привязан надёжно. Но мне теперь там не сидеть.

Остальные четыре курицы в коляску пихать пришлось и пологом прикрывать, чтобы не разлетелись. Туда же я и залез. Не на ящике же ехать! А так «прицеп с колесом» устойчивости придаст на дороге. А я — грузом обеспечу.

Сежа открыл ворота, выкатил мотоцикл задним ходом. А как закрыл, уже на улице принялся прыгать на подложке, пытаясь завести трёхколёсное транспортное средство.

Если при покачивании куры вели себя ещё более-менее тихо, то от шума заведённого мотора разнервничались. Сначала закудахтали. А когда водитель закрыл сел за руль и дал газку, в истерику впали.

— Да тише вы! — кричал я, но без толку.

Летают, переживают, клюются.

Тут-то я и понял, что надо было вместо хлеба трусы просить. А лучше штаны с вратарским гульфиком.

Эти четверо под пологом как на охоту отправились. Принялись атаковать ноги, особенно мучая пальцы, которые очевидно в полутьме принимали за червяков.

А когда одна из них принялась домогаться удава, я звёзды в глазах увидел.

— Ай, ай… только не сюда!

— А куда? — воспринял водитель это на