Иван Великий 4 - Михаил Шерр
Раненый понял кто пришел и попытался приподняться.
— Государь, — захрипел он, в горле у него сразу же что-то забулькало и на губах начал надуваться кровавый пузырь. Голос его очень слабым, еле слышным и я поспешил наклониться к нему.
— Князь Иван Юрьевич послал меня. Казань пала, госуда… — он внезапно обмяк и замолчал не договорив.
— Всё, умер, — констатировал произошедшее старый лекарь. — Дождался тебя, государь, сказал и умер.
Я стоял над умершим неизвестным воином, нёсшим мне важнейшую военную новость и попавший вероятно в татарскую засаду, и несмотря ни на что выполнивший свой долг, и думал что как-то надо узнать его имя.
Справившись с захлестнувшим меня волнением, я наконец повернулся в старому лекарю.
— Надо как-то узнать кто это.
— Что его узнавать, государь, — неожиданно ответил молодой лекарь. — Это Федор, боевой холоп князя Ивана Юрьевича.
— Ты уверен? — я резко развернулся к юноше и впился в него взглядом.
Но он не смутился и спокойно ответил.
— Конечно, государь. Я его хорошо знаю, — он споткнулся и поправился, — вернее уже знал.
Говорить что-либо в эту минуту я не мог и какое-то время в шатре стояло молчание.
Через какое-то время мне удалось справиться с эмоциями и я распорядился.
— Андрей, запиши все об этом воине и распорядись, чтобы с его телом обошлись как со знатным воином.
Вероятно слух о вести принесенной погибшим боевым холопом Патрикеевых уже разошлась по лагерю и когда я вернулся в штабной шатер, меня встретили вопросительные взгляды стрелецких командиров.
— По непроверенным данным, — я сразу же заговорил об этой новости, но оценил её пока очень осторожно, — князь Патрикеев с сотоварищами взял Казань. Но об этом потом, а сейчас слушаю ваши соображения о предложенной мною диспозиции.
Предложенный мною план был принят практически без существенных поправок и уже в полдень начались работы по созданию нашей позиции для будущего сражения. А для получения точной информации о ситуации в Казани в Нижний Новгород вдоль Цны, а затем Оки, и напрямую в только что основанный Саранск, были посланы конные сотни.
Сотня, посланная в Саранск, везла мой приказ князю Патрикееву ни в коем случае пока не продвигаться дальше Самарской Луки. Я опасался что если поспешить, то южнее можно будет столкнуться с войском которое начнет собирать Ахмат для похода против меня и последствия этого для вятских и для патрикеевской рати гарантированно будут печальными.
С каждым днем тревога в душе нарастала и уменьшалась надежда на возвращение князя Юрия. Я проклинал тот момент, когда согласился на эту авантюру, по-другому этот рейд у меня оценивать уже не получалось.
А начавшаяся подготовка в будущему сражению сразу набрала необходимые обороты и всё пошло своим ходом.
Каждый день из Рязани приходили обозы с оружием, различными припасами, снаряжением и пополнением. Оставшиеся на хозяйстве в Москве находили еще какие-то резервы и наши полки неуклонно пополнялись. И очень быстро все рязанские полки стали численностью по тысячи человек, а Московский и Тверской по два, а общая численность пеших полков сосредоточенных в Тамбове, достигла восемнадцати. Главной проблемой стало успеем ли мы всех стрельцов вооружить огнестрелами. Но если Ахмат придет в августе, то гарантировано успеем.
С восхода до заката наша армия строила укрепления и занималась боевой учебой: стрельбой и отработкой взаимодействия в бою. Я вместе со всеми строил позиции и готовился к будущему сражению.
Второго июля наконец-то прибыли гонцы от Ивана Юрьевича и стала понятна обстановка сложившаяся на Волге.
Всё произошло как мы и рассчитывали: князья Стародубцевы успешно обложили её, а когда подошла рать Патрикеева и Ряполовского, то после двухдневной бомбардировки они в двух сторон вдоль Волги пошли на штурм и после ожесточенного короткого штурма взяли её.
После этого Иван Юрьевич, который был там старшим начальником, оставив в Казани гарнизон в тысячу воинов под командованием князя Ряпольского, который при штурме был ранен, вывел наши рати в устью Камы, где к походу вниз по Волге готовились вятские под командованием воеводы Кости Юрьева.
Еще в Хлынове, когда вятские вели переговоры о сдаче, Юрьев согласился согласовывать свои действия с московскими ратями. И сейчас, стоя на Волге и Каме, они готовили речной флот для похода вниз по Волге.
Иван Юрьевич приказал своим ратям делать тоже самое. Царевичу Касиму он приказал своё татарское войско сосредотачивать под Саранском. Достаточно большое количество татар стали вступать в его войско и его численность возможно достигнет десяти тысяч.
То, что на Волге у нас окажется такая достаточно мощная армия для меня огромная неожиданность и конечно очень приятная. Надо крепко подумать как их задействовать в будущем сражении.
Каждый день усиленные сотни уходили в разные стороны в разведрейды, но пока все было бесполезно, от отряда князя Юрия не было никаких известий.
И вот наконец пятого июля я, поднявшись на крепостную стену Тамбова, увидел как далеко на юге кто-то пылит, направляясь в нашу сторону. Присмотревшись, мне удалось разглядеть, как конный на ходу размахивает красным флажком.
Сердце у меня забилось так, что мне показалось оно сейчас выскочит из груди: это был сигнал. Сигнал что одна из наших сотен встретилась с полками князя Юрия!
Уже в наступающих сумерках я обнял брата вернувшигося из дерзкого рейда к ханской столице, который закончился оглушительным успехом.
Брату удалось всё: незаметно и неожиданно выйти к ханскому перевозу через Волгу, и захватить его. А потом ночью совершить двумя полками: своим и Тучко бросок к татарской столице, которую наши воины захватили коротким и стремительным ударом на рассвете.
В полон наши воины взяли всю семью хана Ахмата: жен, дочерей и еще почти три десятка знатных татарок. Седельные сумки наши воины по максимуму набили золотом, драгоценностями, украшениями и серебром, которого у татарской столице было очень много, и в ночь начали уходить.
И вот когда уже все полки с полоном и добычей были на левом берегу Волги, начались проблемы. Уходить с богатой добычей, а самое главное с таким полоном, было очень не просто. Татарские женщины и дети делали всё возможное чтобы наши полки двигались как можно медленнее.
Полк князя Холмского шел южнее всех, он в случае начавшегося преследования должен задерживать преследователей. Но всё в итоге кончилось благоприятно: преследовать наши полки решились только небольшие татарские отряды, которые князь