Сын помещика 16 - Никита Васильевич Семин
Арина слушала, и в глазах у нее загоралось.
— Домашний театр, — повторила она. — Это я понимаю. Только вот в чем беда, Александра, — она понизила голос, хотя кругом никого не было, кроме извозчика, дремлющего на облучке. — Мне ведь не всякие сцены играть хочется. Мне в самых пикантных поучаствовать охота. А их на подмостках не сыграешь. Даже в домашнем кругу. Там ведь публика, скажут — срам полный показываю.
Александра рассмеялась — коротко, необидно.
— Тогда тебе, голубушка, надобен муж. И не просто муж, а муж с такими же пристрастиями, как у тебя. Вот тогда вы с ним вдвоем, у себя в доме, в кругу семьи, какую угодно сцену из любого романа и поставите. И никто вам слова не скажет, потому что это будет ваша гостиная, ваши двери и ваша воля.
Арина тяжко вздохнула и подобрала юбку, переступая через наледь.
— Да где же такого найдешь? — сказала она. — Обыкновенный-то мужчина ничего этого не любит. Ему бы подол задрать поскорее, да потом на боковую. А про те сцены он и слушать не станет.
Александра на это ничего не ответила, только поправила на ней приспущенный воротник, и они пошли дальше.
А про себя она вспомнила то, о чем при Арине говорить побоялась, чтобы не надоумить на глупость какую. По Петербургу давно ходила слава об одном князе из рода Юсуповых: человек с огромным состоянием, заядлый театрал, державший у себя в доме такие постановки, каких в иных домах и за закрытыми дверями не увидишь. Слыхала она и о том, что покойный дед этого князя славился тем же, и если верить рассказам, то в его театре кордебалет в финале скидывал с себя платья и оставался перед гостями в природном виде, а сам хозяин находил в том высокое художество. Все это Александра слышала краем уха, в театральных сенях и в лавках, от людей, которые о чужих домах знают больше, чем о своем.
Но что проку с тех слухов? Даже если они правда — свести Арину Борисовну с таким князем не так-то просто: где она, вдова изгнанного рода, живущая на снятой квартире, и где Юсуповы? И даже Роман тут не поможет. Насколько знала Александра, он с Юсуповыми не пересекался и общих интересов с ними не имеет. Да и то сказать — стоит ли их сводить? Она посмотрела на спутницу: та шла размягченная, порозовевшая от мороза, и в глазах у нее витали те картины, о которых они недавно говорили. Вряд ли светлейший князь согласится взять в жены провинциалку. Даже если он не женат. Пусть Арина и дворянка, но даже так ее брак с Юсуповым будет мезальянсом. Слишком большой разрыв у них в дворянской иерархии. Уж это даже она, изгнанная из рода, прекрасно понимала.
Тут Арина повернулась к Александре и озадаченно нахмурилась:
— А когда ты была в Михайловском дворце?
Видать, только сейчас до нее дошел смысл слов своей новой подруги и в голове у Михайловой не сошлось — как изгнанная из рода могла попасть во дворец к Великой княгине.
— Так в качестве компаньонки у Анастасии Петровны, — спокойно ответила Александра. — Роман в Михайловском — частый гость. Вот и в этот четверг он туда со своей невестой приглашен.
Глаза у Арины загорелись.
— А в этот раз он тоже тебя возьмет компаньонкой для своей Анастасии?
— Да.
— Прошу, — взмолилась Арина, остановившись посреди набережной. — Дай мне вместо тебя пойти!
— Не смогу, — покачала головой Александра.
Глаза Арины сузились от гнева.
— Понятно, — прошипела она. — Ну конечно, кто бы отказался от похода во дворец? Да еще когда никак иначе туда и не попасть. А еще подругой притворяешься!
Березова отреагировала на гнев девушки спокойно. Дождалась, пока она все выплеснет, а уж потом стала отвечать.
— Зря ты так обо мне плохо думаешь. Я ведь когда узнала о том походе, в первую голову Роману предложила, чтобы он для Анастасии тебя компаньонкой взял. Только он отказался. Почему — у него спрашивай, мне неведомо, — соврала Александра. Затем сделала огорченное лицо и отвернулась от Арины. — А еще подругой притворялась, — сказала она в пустоту, «возвращая» Арине ее слова.
— Прости, — раздалось за спиной Александры, а затем Арина схватила ее за рукав, разворачивая к себе. — Прости, бес попутал такое говорить! Просто… я не понимаю, почему он отказался? — закончила Михайлова не так, как хотела.
Александра молча пожала плечами. Настроение продолжать прогулку не было. Да и Арина ушла мыслями в себя, а потому скоро они вернулись домой.
«Надо будет Романа предупредить о желании этой Арины, — мелькнула у Александры мысль, когда она зашла в квартиру и закрыла дверь. — Не получилось ли, что я невольно его подставила?»
Глава 14
25 января 1860 года
Петербург. Доходный дом, где живет Роман
С репетиции я вернулся с Настей в сумерках, изрядно уставшим и с тем свинцовым грузом в затылке, какой остается после шести часов нахождения в огромном зале, полным шума. Завтра еще одна репетиция, а после — генеральный прогон в четверг. Венявский гонял нас без жалости, и под конец дня я только и думал о том, как дойду до постели и упаду в нее.
В прихожей меня встретил запах щей и чужих духов. Духи я узнал сразу и остановился, снимая шинель.
Арина Борисовна сидела в нашей гостиной, в кресле у окна, с чашкой в руках, а Александра напротив нее — прямо, как на приеме, но при этом беседовали они довольно непринужденно. Правда стоило нам войти, как кузина тут же вежливо попрощалась с Ариной и пошла к Софье. Переживает она все же за нее, да и накормить ребенка надо.
— Роман Сергеевич, — тем временем поднялась Арина мне навстречу, и голос у нее был подозрительно ласковый. — Наконец-то. А я вас целый день дожидаюсь, уж все с Александрой успели обговорить — а вас все нет.
— Добрый вечер, — сказал я,