Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Вперед за нами не бегите. Кого приведут, принимайте. И смотрите, чтобы сзади никто не подобрался.
Илька встретил нас перед последними деревьями и предупредил, что дозорных стало больше. Я видел только ближайшего: тот прошел возле навеса, на несколько мгновений заслонив свет, и опять скрылся.
Мы подались к месту, откуда раньше наблюдали. Вдруг Илька присел. Мы с Семеном легли рядом.
Дозорный возвращался, но теперь шел прямо к нам. До этого он разворачивался возле широкого дуба, а на этот раз свернул между деревьями. Хрустнула ветка. В просвете появилась темная фигура с винтовкой в руке.
Я вжался в землю и медленно убрал кисть под грудь. Разбойник остановился так близко, что я слышал, как он откашлялся, а потом задел стволом ветки над нами.
Семен лежал справа. Я различал его плечо, но лица не видел. Если этот сукин сын нагнется, придется брать здесь, и вся наша возня с обходами пойдет насмарку.
Дозорный постоял, прислушиваясь. Рыжий не шевелился, я тоже замер. Наконец темная фигура двинулась дальше, вдоль деревьев.
Когда шаги удалились, мы отползли подальше от тропы дозорного и пошли за Илькой.
Между нами и первым укрытием оставалось шагов пятнадцать. Под его кровом темнели сложенные вьюки, за ними кто-то переговаривался.
От коновязи повели первого коня. Следом потянули второго. Я положил винтовку на выступ корня и покосился на Макара. Тот уже приподнялся на колено.
С дальней стороны вдруг крикнули:
— Казаки!
Хлопнул выстрел, и почти сразу над станом разнесся свист Эпова.
— Винтовки на землю! — крикнул Завьялов.
Ближайший к костру поднял руки. Второй метнулся к навесу, где лежало оружие. Из-за мешков уже стреляли; вспышка на мгновение выхватила плечо и лицо. Я взял чуть ниже огня и выстрелил. Человек опрокинулся на вьюки.
Передернув затвор, я держал просвет возле столба. Из балагана выбежал еще один, без оружия, и лег, закрывая голову руками.
— Лежать! — крикнул ему Семен.
Слева затрещало. Я повернулся и чуть не вскинул винтовку на Албазова: Палыч подводил своих к бревнам. В темноте пятнистые куртки сливались с кустами, разглядеть лицо удалось только вблизи. Вот тебе и новая справа. Для чужих хороша, да и своего попробуй отличи.
— Андрей, к навесу! — позвал Завьялов. — Семен, прикрой.
Я перебежал к бревнам и присел рядом с Денисом Павловичем. За вьюками возились двое. Один вытолкнул наружу винтовку и поднял ладони, второй выскочил из-за столба, целясь в нас. Рыжий выстрелил, и тот упал. Сдававшийся тоже пригнулся, замахал руками.
— Не стреляй! Сдаюсь!
Палыч направил к нему Моренченко. Мы с Макаром обошли навес с другого конца. Он первым шагнул между стойкой и вьюками; за мешками что-то шевельнулось, и я заметил руку с ножом.
— Слева!
Я толкнул Завьялова в плечо и перехватил запястье нападавшего. Разбойник рванул руку на себя, дернул меня следом и ударил коленом в бедро. Нога подломилась, я врезался спиной в стойку. Винтовку пришлось бросить.
Лезвие прошло возле шеи. Я выдернул бебут и ударил снизу, под ребра. Рука разбойника ослабла, но он все еще сопротивлялся и всей тяжестью навалился на меня. Макар ухватил его за одежду и оттащил от стойки. Разбойник повалился на землю, выронив нож.
— Цел, Андрей?
— Цел, Макар Маркович.
Я перевел дух, убрал бебут и поднял винтовку.
Семен уже стоял у вьюков. Оттуда выводили сдавшихся; Прохор принимал их дальше, у тропы. Илька подхватил раненого, который не мог подняться сам, и потащил к Бортеньеву.
Стрельба редела. Моренченко повел пленных к тропе; из темноты ответили на его оклик, и я услышал голос Прохора.
У лошадей загремело снова. Завьялов обернулся туда, и почти сразу над станом разнесся голос Дорохина:
— Держи! К коням не пускай!
Макар оставил Албазова у навеса и повел нас с Семеном к привязи. Мы пробирались через брошенные мешки, прислушиваясь к выстрелам.
У привязи метались лошади. Одна оборвала веревку и вылетела нам навстречу. Я едва успел отскочить к дереву; рядом хлопнул выстрел, лошадь шарахнулась и понеслась вдоль стана.
— Не бей, свои! — крикнул Макар. — Петр, мы справа от тебя!
Из-за лошади показалась рука с револьвером. Разбойник палил туда, где засел Дорохин, а второй тянул за повод навьюченного коня. За ним мелькали ноги третьего.
Я не мог выстрелить: лошади крутились, заслоняя людей. Семен тоже держал винчестер, выцеливая хоть кого-нибудь. Мы заняли позиции за стволами деревьев, пока Дорохин окликал тех, кто пытался уйти.
— Бросай оружие! Все равно не выйдешь!
Револьвер выстрелил вновь. Конь вскинул голову и рванулся, сбив держащего повод. На несколько мгновений стрелок оказался передо мной. Я нажал на спуск. Он упал между деревьями.
Второй вскочил и кинулся вдоль привязи, держа винтовку наперевес. Конь шарахнулся, разбойник отпрянул, а Семен уже подбежал сбоку, ударил прикладом в спину и повалил его. Я отшвырнул выпавшее оружие и прижал чужака коленом. Тот пытался подняться, пока Рыжий стягивал ему руки.
Третий успел скрыться за лошадьми. Я двинулся было следом, но Завьялов остановил:
— Стой здесь. Дальше козловские.
Оттуда вскоре донеслись крик и ругань. Взяли без выстрелов.
Петр выбрался к нам, придерживая навьюченного коня. Семен помог отвести животное от лежавшего стрелка. Чуть позже козловские вывели из темноты еще одного связанного.
— Третий, — сказал Макар. — Давай его к остальным.
Пока мы собирали пленных, Албазов с Трофимовым проверяли укрытия, Дорохин вернул сорвавшуюся лошадь. Увезти отнятые у работников вещи разбойникам не удалось.
Остаток ночи провозились с ранеными, обыском балаганов и сбором оружия. К рассвету Эпов вернулся с Медведевым. От дороги подошел резерв Кравцова. Крестный привел Неверова опознать задержанных.
Тихон Андреевич остановился возле сидевших на земле пленных и показал на того, кого мы с Рыжим взяли у лошадей.
— Этот точно был. Днем у загородки стоял.
Он прошел вдоль связанных и указал еще на одного, которого привели козловские.
— И этот был.
— Прохор, этих двоих отведи отдельно, — распорядился Кравцов.
Макар пересчитал нас и доложил Эпову. Тот выслушал его, затем Дорохина и Медведева.
— Девятерых ночью взяли, четверо убитых, — сказал он Кравцову. — С дневными пленными одиннадцать под караулом. Свои все целы. Одна шайка на все эти промыслы, люди с разных застав друг друга признали.
Медведеву он поручил провести дознание по делу задержанных. За оружием и отнятыми вещами подходила смена, нам разрешили возвращаться.
— До приема гостей успеете хоть немного поспать, — сказал крестный. — Андрей, к полудню вы втроем нужны у причала.
В станицу вернулись в шестом часу. Саша услышала меня в сенях и вышла, придерживая на плечах платок.
— Цел?