Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
Саша принесла воды, дала чистую рубаху. Я умылся, убрал оружие и развесил справу просохнуть. На штанине у колена уже появилась потертость. Только надел новое, а вид, будто неделю по лесу ползал.
Я добрался до постели и уснул прежде, чем жена зашла в спальню.
Проснулся поздним утром от голосов во дворе. Пока натягивал сапоги, услышал Пассу. Он что-то говорил Саше, а та отвечала, что места хватит всем троим.
На крыльце Аси развязывала принесенные вещи. Увидев меня, улыбнулась и поздоровалась. Я спустился с крыльца к деду Ильки, пожал ему руку.
— Добрались? Проходите, дедушка, устраивайтесь.
— Мы тебя разбудили?
— Мне уже вставать пора. Аси, это сюда давай.
Я подхватил ее сверток, но Саша забрала его у меня.
— Я сама покажу, куда положить. Ты поешь сперва.
Пока я умывался, в горнице за столом устроился Илька, слушая, как сестра рассказывает о дороге. Я спросил Пассу про Анду.
Будущую жену Ильки, Анинэ, с родными уже отвели к Кравцовым. Остальных приехавших разбирали по знакомым дворам, как и условились заранее. Когда мы добрались до крестного, Нюрка уводила от ворот двух женщин с вещами.
— Александра Семеновна, вечером загляни! — позвала она Сашу. — Там еще с шитьем помочь надо.
Анинэ стояла на крыльце возле Пелагеи Александровны. Илька хотел было взять у невесты сверток, но та не отдала его.
— Илларион, там платье, я сама.
Тетка Поля пропустила их в дом.
Анинэ поблагодарила ее, потом тихо спросила Ильку:
— Ты сегодня уедешь?
— На пару дней. А там уже никуда.
Она поглядела на него и чуть кивнула.
Отец Василий пришел поздороваться с родными Ильки. Поговорил с Пассой, подозвал молодых.
— Как вернешься, Илларион, приходите ко мне оба. Вечером посидим, поговорим, как договаривались.
— Придем, батюшка, — ответил Илька.
До полудня оставалось немного. Мы с Илькой попрощались, у ворот встретили Семена и пошли к причалу.
Катер показался вовремя. Кравцов с Эповым ждали у сходней; мы стояли чуть поодаль, возле Моренченко. Пока команда швартовалась, крестный вышел вперед.
Первым на берег сошел барон Андрей Николаевич Корф. За ним появился Павел Федорович Унтербергер, следом незнакомый мне господин и Вельский. Дядя задержался у трапа, пропуская свиту.
Для размещения на заимке прибыли двенадцать человек, как и значилось в телеграмме.
Аркадий Игнатьевич подошел к нам, крепко пожал руки.
— Здорово дневали. Гляжу, все собрались.
— Слава богу, Аркадий Игнатьевич, — ответил я.
Дядя задержал мою руку и негромко спросил:
— Как Саша?
— Хорошо. Сегодня вот свадебных гостей принимает.
Он улыбнулся и повернулся к подошедшему господину:
— Николай Дмитриевич, это мой племянник, Андрей Громов. Один из тех, кто будет вас сопровождать.
Так я познакомился с сенатором Ордынцевым. Тот поздоровался, оглядел нас троих.
— Надеюсь, ходить со мной вам не наскучит.
— Лишь бы зверь вышел, ваше превосходительство, — ответил я.
Леонид Андреевич Вельский тоже подошел поздороваться, закончив разговор с Эповым.
— Рад снова видеть вас, Громов.
— Здравствуйте, ваше превосходительство.
Врать про радость от этой встречи не хотелось. Вельский, впрочем, и не задержался: Корф уже направлялся в правление.
Семен с Илькой остались у причала. Меня дядя позвал с собой, и в кабинете крестного я устроился возле двери.
По просьбе Унтербергера крестный подготовил небольшой доклад об обстановке в станице. Доложил о переселенцах: первые семьи уже на Бикине, проезд для подвод готов. Строительство вот-вот начнется. Про пожар крестный тоже сказал, не скрывая потерь.
— Хлеб цел? — спросил Унтербергер.
— Весь сохранили, ваше превосходительство. Жилье тоже.
Эпов доложил о ночной стрельбе: три заставы сняты, общий стан взят, задержанными занимается Медведев. Орудовала одна шайка, обиравшая лесные артели.
— На промысловых дорогах теперь смена стоит, — добавил Кравцов. — С обычных караулов людей не снимали.
Корф повернулся к Вельскому и Ордынцеву.
— Вот так, господа: пока мы с вами по кабинетам бумаги перекладываем, тут, на земле, наши казаки каждый день границу от всякого супостата чистят. Глядишь, и нам чего перепадет в этот раз, а, Павел Федорович? — Корф посмотрел на Унтербергера.
— Ну а что? — сказал Павел Федорович. — Почитай десяток у нас справный, под вашим командованием можно и в разъезд сходить. Не только же за изюбрем по тайге бегать, да и Николаю Дмитриевичу интересно было бы службу изнутри узнать. — Он посмотрел на Ордынцева. Судя по лицу сенатора, тот был не в восторге от такой перспективы.
— Я хоть человек новый в ваших краях, но наслышан о местных особенностях службы. И, пожалуй, соглашусь с тем, что такой работой должны заниматься хорошо подготовленные люди, чтобы я не был им обузой, — отшутился Ордынцев.
— Надеюсь, что Петр Петрович хорошо подготовился и в разъезды нам идти не придется, ну разве что господина Вельского в секрет поставим.
Все засмеялись, даже Вельский. На удивление, он ничего не сказал.
С размещением охотников разобрались быстро.
— Андрей, пойдешь с нами, — сказал дядя. — Покажешь место высадки да проведешь господам небольшую экскурсию по вашим местам.
— Добре, Аркадий Игнатьевич.
Корф поднялся.
— Тогда пройдемся, Степан Анисимович.
По пути к учебной площадке задержались у гостевого дома. Семен Афанасьевич Гордеев договаривался с возчиками о следующем обозе на Бикин; крестный представил его начальству, и Корф задал несколько вопросов о дороге.
У мишеней Меренский с Григорием Найденовым поправляли щит, Олег складывал снятые доски. Заметив нас, Александр выпрямился, поздоровался.
— Занятия уже закончились? — спросил Унтербергер.
— К девяти распускаем, ваше превосходительство. У казаков еще свое хозяйство.
Павел Федорович повернулся ко мне:
— А ты здесь чем занимаешься?
— Сам учусь, по стрельбе помогаю, учу в цепи действовать, в дозоры ходить. Повседневные занятия Степан Анисимович лично ведет. А мы с Александром помощниками.
На обратном пути Корф сказал крестному:
— Устроено все толково, Степан Анисимович. И людей учите, и прибывающим семьям место находите.
— Помощники у меня хорошие, ваше превосходительство.
У причала нас уже ждали. Я попросил Семена зайти ко мне за Беркутом, взять ранец, винтовку и лесную справу. Мне предстояло идти с гостями, а Рыжий с Илькой и Моренченко должны были добраться до заимки верхней дорогой.
— Саше скажи, что уехали.
На катере дядя устроил меня ближе к рулевому. Пройдя несколько верст, я указал на место высадки. Костя вышел к жерди с белым полотнищем и показал, где держаться.
Дальше оказалось мелко. Катер встал на якорь напротив косы, к борту подошла лодка.
Я спустился в нее первым, следом за мной — Ордынцев.
На берегу встречал Фараон. Он повел сенатора к куреню, а лодка вернулась за остальными. Кухню и основные припасы привезли заранее верхней дорогой, теперь оставалось перенести вещи гостей.
Пока начальство располагалось в доме,