Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Наконец, наш хилый субкомпакт поехал вверх по Бруклинскому мосту. Мимо проносились тяжелые ванты, и чем выше мы заезжали, тем более впечатляющий вид открывался. Река блестела в свете вечерних огней. Волны прорезали катеры и баржи. Мартин снимал поездку на камеру.

На противоположном берегу дома были не столь высокими, как на Манхэттене. Я заметил вдали даже какой-то завод с четырьмя трубами, из нутра которых поднимались к небу темные клубы дыма.

На этой стороне города я прежде не бывал. И подозреваю, настоящий Джошуа — тоже.

После еще нескольких минут быстрой езды мы въехали в какой-то индустриальный район, грязный, с поваленными заборами, вездесущими граффити и сомнительными личностями на обочине. Салонный фильтр не выдерживал, пропуская внутрь запах мусора и гари.

— Ну и вонища, — Кристофер помахал перед носом, пытаясь отогнать запах. Конечно же, безуспешно.

— Почти приехали, — сказал Мартин, — сейчас направо.

На лобовое стекло упали первые капли дождя. Я свернул направо, обогнув высокую стену какого-то завода, и заметил впереди арку с незатейливым названием, написанным краской по деревянной вывеске. «Автосвалка Паркера».

Мы проехали внутрь, и я увидел буквально горы из сложенных друг на друга машин. Мартин принялся объяснять мне, как маневрировать между мусорными хребтами.

Я вытянулся вперед и глянул наверх. На вершине горы опасно покачивалась из стороны в сторону ржавая машина, гонимая ветром.

— А оно не упадет на нас? — спросил Кристофер, также глядящий вверх.

— Не должно… — ответил Мартин.

К счастью, обошлось без оползней. Мы спокойно доехали до домика-трейлера, стоящего на пустыре с редкими вкраплениями жухлой травы. Позади домика красовался огромный ржавый пресс для превращения машин в металлические лепешки. И прямо сейчас он работал, с протяжным гулом сдавливая целую пачку желтых машин такси.

— Вон, смотри, — Мартин указал куда-то в сторону. Я проследил за его пальцем и увидел нашу «Импалу», с проблесковыми маячками, отбойником и голубыми полосками Департамента полиции Нью-Йорка. — Красота, не так ли?

Я припарковался, мы втроем покинули «Шеветт» и подошли к трейлеру. Мартин постучал в дверь, и очень скоро на порог вышел толстяк с красными разгоряченными щеками.

— Знакомьтесь, Боб Паркер собственной персоной, — сказал Мартин, глядя на нас с Крисом.

— О, это мой любимый рекламщик! Сколько лет, сколько зим, иди сюда! — Боб схватил своими ручащими Мартина и прижал к себе так сильно, что послышался хруст костей. — Мартин! А это твои… кто?

— Это моя съемочная группа. Актер и звукооператор.

— Привет, — я кивнул.

— Эй, — Кристофер тоже поздоровался.

— Здорова, парни. В общем, я привел в порядок эту крошку. Бензина там немного есть, чисто понюхать, как и договаривались, на день тебе хватит. Мигалки работают. Сел и поехал. Номера, как видишь, тоже стоят.

Боб пустил руку в здоровенный нагрудный карман своего джинсового комбинезона и достал пачку бумаг, затем вручил их Мартину.

— Это теперь твоя тачка, официально. Делай с ней что хочешь. Но лучше наклейки отдери, маячки сними, перекрась. В общем, преврати эту детку в обычную гражданскую машину, если собираешься на ней колесить. Это мой совет тебе — как друг другу говорю. Иначе копы тебе жизнь подпортят.

Я оглянулся, посмотрев на машину. У меня возникло неприятное предчувствие, и я спросил:

— Боб, а откуда у тебя эта машина? Я надеюсь, она не краденая?

— Обижаешь, — он махнул рукой. — Город продает списанное, а старина Боб покупает и разбирает на запчасти. Иногда вот киношники такое берут, — он покосился на Мартина и подмигнул ему. — Ладно. Пойду под крышу обратно, а то дождь собирается.

Он вернулся внутрь и закрыл дверь, а мы быстрым шагом устремились в сторону «Импалы», надеясь сесть внутрь до того, как разбушуется настоящий ливень.

Я открыл дверь и сел на место водителя. Кожаное кресло, изрядно изношенное, скрипнуло под моим весом. Мартин сел справа, а Кристофер — сзади, его от нас отделяла металлическая решетка.

Первое, на что я обратил внимание, — запах. Воняло застоявшимся сигаретным дымом с нотками жженого кофе.

Я завел машину, крутанув ключ, уже вставленный в замок зажигания. После нескольких оборотов «Импала» чихнула, вздрогнула — и завелась. На приборной панели стояла красная мигалка, под ней я заметил блок управления с тумблерами. Щелкнул по одному из них, и снаружи раздался вой полицейской сирены, причем сами мигалки не заработали. Их я включил, щелкнув соседним тумблером. Щелкнул еще раз, и сирена затихла, а мигалки продолжили сиять. Поиграв с переключателями, я нашел, как включить красную мигалку посреди приборной панели.

Повсюду я приметил различные крепления, сейчас пустующие. Я живо представил, как раньше полицейские, усаживаясь в патрульную машину, вставляли в эти зажимы свои рации и гарнитуры. Удивительно, что оборудование перед списанием сняли, а проблесковые маячки оставили.

Перед рычагом переключения коробки передач я заметил пепельницу с окурками. Под ногами лежали смятые стаканчики из-под кофе.

— Да-а… — протянул Мартин. — Машина с историей. С характером.

— Итак, какой у нас план? — спросил я, положив руки на потрепанный руль.

— Так… — Мартин открыл свой портфель и достал блокнот с раскадровками, перелистнул до нужной страницы и протянул его мне. Сверху по кузову забарабанили капли дождя. — У нас снята погоня изнутри «Шеветта», а надо еще снять изнутри полицейской машины. Потом нужны футажи с улицы, снаружи, как «Импала» гоняет по дороге, и такие же кадры — с «Шеветтой».

— Мартин, тут работы на несколько дней, — сказал я, перелистывая раскадровки.

— Да, но я хочу закончить сегодня. Не будем растягивать. У нас нет столько времени. Сегодня погоня, завтра — последний съемочный день с твоей смертью.

Я строго посмотрел на него.

— Точнее, со смертью твоего героя, конечно же. А ты будешь жить, хе-хе…

— А как ты будешь снимать на улице, там же дождь, — спросил Кристофер. — И еще нам нужно снять погоню, в ней две машины, а водитель у нас — только Джош.

— И это прекрасные вопросы, мой дорогой друг. Я повышаю тебя до ассистента режиссера! — Мартин обернулся, чтобы пожать руку Криса, но уткнулся в решетку. — Я взял с собой зонтик. Ты будешь