Влад Савин - Поворот оверштаг

Смущала лишь акустика. Сигнатура не распознавалась. Может, виноваты были все те же гидрометеоусловия?.. Но более вероятно, что это была «девятка», ранее нам не встречавшаяся. Что несколько этих лодок сейчас включены в состав немецкой 11-й (арктической) флотилии, мы знали точно. Слышим уже отчетливо цель на акустике, пишем «портрет», в базе данных не обнаружен. Считаем, что «девятка».

Обстановка в ЦП вполне рабочая, боевая. Не первые дни уже воюем, привыкли. И противник — не «Вирджиния», управимся! Все работают четко и быстро. Пеленг, дистанция… БИУС загружен. Цель идет постоянным курсом сто тридцать, скорость четырнадцать, не меняется — просто идеальные условия для стрельбы. Интересно, куда это фрицы так спешат. Ход явно великоват для крейсерского. Неужели наши эсминцы обнаружил, пытается выйти в атаку? Ну, попробуйте, пройти-то вам придется мимо нас!

Дистанция двадцать кабельтовых, пеленг тридцать. Двумя торпедами — залп! Остаемся на перископной, ждем. Если промажем, радио на эсминцы, подойдут меньше чем за полчаса, и работаем по прежнему варианту.

Кажется, фрицы услышали наши торпеды. Цель меняет курс. Поздно! Попадание одной. Лодке должно хватить. Оправдал себя новый метод. Если в лодку, девятьсот тонн на четырнадцати узлах, попали — по транспорту, тонн тысяч на шесть и узлов восемь, не больше, не промахнемся!

Объект тонет. Звук разрушения корпуса. Обстановка воздушная, надводная, подводная — чисто. Слышим даже наши эсминцы в двенадцати милях, по пеленгу сто пятьдесят.

И тут дернул меня черт!

— Всплыть, что ли? — спрашиваю Кириллова, все время боя пребывающего в ЦП (ценное все же качество у товарища старшего майора, быть рядом когда нужен, в прочее же время оставаться незаметным, не мешать). — Информация, однако…

— «Куйбышев» подойдет.

— Пока подойдет, пока найдет, там живых никого не будет, вода холодная.

В принципе я мог и не спрашивать. Просто информация о противнике никогда лишней не бывает. Секретность? Ну были у нас фрицы пленные на борту, и что? Упрячут их на «Норильск-никель» до конца войны минимум, а то и после лет на десять, как Кириллов обещал.

Радио на эсминцы: идти к нам. Наверху волна небольшая, иначе всплывать бы не стал — со шлюпкой возиться, когда через палубу перекатывает, — это удовольствие много ниже среднего, и ночью в шторм найти человека в спасжилете — это тоже забота еще та, даже для мирного времени огромный геморрой, ну а в военное очень часто — простите, следуем своим курсом: и вас не спасем, и задачу не выполним, и себя еще подставим.

Смотрим с мостика во все глаза и оптику. Нет никого, утопли фрицы вместе с лодкой. Хотя что там за огонек по курсу справа? В наше время были такие фонарики-«маячки» в аварийном снаряжении. Вон еще один, в стороне. Придется все же бот на воду. Петрович, проследи, чтоб все как положено, жилеты и страховка у всех.

Первого выловили прямо с борта. Мы подвернули слегка, чтоб корпусом от волнения прикрыть, и тушку подцепили багром, вытянули наверх. Тащат под руки в надстройку. И на мостик взлетает Петрович.

— Командир, это… подводная лодка «Трайдент». Британца утопили! Опять.

А в море — маячки. Еще четыре вижу. А один, похоже, плотик. Подбирать или не надо? Вот, приплыли! Прав ты был, тащ старший майор, надо было «Куйбышев» ждать. И что делать теперь?

— Так, Петрович, этому объявили, кто мы? По-русски говорили?

— Обижаешь, командир! — усмехнулся Петрович. — Спрашивали по-немецки. Мы же думали, фриц.

— Это когда вы по-немецки научились? Что-то я Сидорчука на палубе не видел.

— Так самое основное: фамилия, чин, должность? Кто командир? Какой корабль? Ну и стоять, лежать, не шевелиться, стреляю и прочее…

— Молодец. Теперь найди Сидорчука и спроси у него десяток мешков для мусора, прикажи шкерт нарезать на концы.

— Концы понятно, а мешки-то зачем? После допроса за борт — и так утонут, без гробов.

— Мля, мелкие мешки, на бошку! Как выловили, так сразу и руки вязать! Ну и орать при них по-немецки. Вот блин, их же еще вниз спускать в таком виде… Придется как тюки.

— Командир, а может, ну их к водяному? Или эсминцы подберут, кому повезет дожить. Погружение — и не было тут нас. И этого туда же, как допросим.

И Петрович выразительно взглянул за борт.

— Стоп! — заявил Кириллов. — Уж позвольте и мне. Товарищи моряки, ну вы ей-богу. Мы же не какие-нибудь чикагские гангстеры, схваченные за руку, а военно-морской флот великой страны. И вести себя должны соответственно. Меня вот очень интересует: а что британцы в нашей операционной зоне делали? Я человек сухопутный, в ваши флотские дела не вмешиваюсь, но в курсе быть обязан. И помню, что штаб категорически утверждал: никаких англичан в этом районе быть не должно. А значит, пришли сюда они без уведомления, самочинно, что формально давало нам право при обнаружении считать противником, со всеми последствиями. И есть у меня ну очень сильное подозрение, что шли они по нашу душу.

— Это как? — спросил Петрович. — При случае — торпеду нам в борт, и ищи-свищи?

— Тоже не исключено, если мы подставились бы, — ответил старший майор, — но по минимуму — просто проследить и разобраться. Про конвой немецкий они ведь знают? Не нужно особого ума просчитать, что мы ему выйдем навстречу. А они, в стороне держась, смотрят и слушают, как это мы умеем фрицев так лихо топить. Ведь если бы вас не было, то могло бы и получиться: радары и акустика у них на голову лучше наших.

— Так вылавливать их — или на погружение? Время…

— Все равно подхода эсминцев ждем. А вот по большому счету их Адмиралтейство прихватить за руку, а то и самого борова, может, и выйдет. Что до секретности, так вы уже по-умному распорядились: мешки на головы, руки связать и распихать по одному в бельевые выгородки, где фрицев держали. Ну а дома уж позвольте моему ведомству с этим разобраться. По обстановке, видно будет — вернуть бриттов их командованию или исчезнут они без следа. Надеюсь, вы понимаете, что вам и всему экипажу, как придем, болтать о случившемся не надо? На случай, если будет решено второе. Не было тут никаких англичан, не видели вы никого и уж тем более не подбирали. О чем, кстати, должно быть записано и в журнале. Только вранья поменьше — все же документ. Обнаружили неизвестную субмарину, опознали как немецкую, атаковали торпедами, потопили. При последующем всплытии не обнаружили никого. Есть вопросы?

— А если у британского Адмиралтейства будут?

Старший майор лишь усмехнулся недобро.

— Очень сомневаюсь, что британцы признают, что их лодка влезла в нашу зону фактически с тайным заданием!