Оторва. Книга 11 - Ортензия

— Небольшое? — фыркнула я. — Я бы так не сказала. Это очень даже большое недоразумение.

Майор снова выкрутил голову, но теперь на звук моего голоса, смерил меня с ног до головы, нахмурился и вновь вернул взгляд на директора.

— Я думаю, Раиса Арнольдовна, что вы в своем небольшом недоразумении обязательно разберетесь, но чуть позже. У меня к вам очень срочное и безотлагательное дело. Мне недавно позвонили из министерства МВД, — он перехватил папку правой рукой, а левую согнул в локте, указав на потолок указательным пальцем, — и сообщили просто невероятную новость. И на основании этого мне нужно срочно разыскать одну из участниц вашей олимпиады. А именно, — он раскрыл папку и, клюнув носом в нее, выговорил: — БурундУковую Еву Илларионовну.

И он ударение в фамилии не там проставил, или на белорусский манер она так звучала?

— Бурундуковая, — буркнула я, — ударение на последний слог.

Майор снова отреагировал на мой голос, резво вывернув голову.

— Это потом, — сказал он, не объясняя, что «потом». — Вы, Раиса Арнольдовна, посмотрите по своим спискам, где она сейчас находится, и пошлите кого-нибудь пригласить ее к вам.

Мертвая тишина, только пара жирных мух продолжали делать облёт помещения, громко жужжа.

— Не нужно никого никуда посылать, — устало произнесла Раиса Арнольдовна, вероятно, ожидая на свою голову новые неприятности, — это она и есть, Бурундуковая Ева. А что еще случилось?

Майор, мгновенно потеряв всякий интерес к директору школы, довольно-таки живо развернулся на своих коротких ногах в мою сторону и уточнил, вновь исковеркав фамилию:

— БурундУковая Ева Илларионовна?

— Бурундуковая, — снова поправила я его.

А то «потом». Что «потом»? Моя фамилия произносится: Бурундуковая.

— Бурундуковая, — наконец-то выговорил он правильно, — Ева Илларионовна?

— Я, — подтвердила я его догадку.

— Уважаемая Бурундуковая Ева Илларионовна, — проговорил он и принялся озираться в поисках лучшего места, — простите, передвиньтесь, пожалуйста, сюда, — попросил он, показывая на стену, на которой висело большое красное знамя, чтобы создать более торжественную обстановку.

— Стол отодвинь, — сказал майор лейтенанту, а сам шагнул к двери и, выглянув в коридор, подал кому-то знак.

В принципе, до меня стало доходить, что происходит. Донесли гайцы Бобруйска вести до столицы, и там сразу правильно отреагировали. В России медаль «За спасение на воде существовала, а вот как обстояло дело в СССР — была без понятия, но, вероятно, что-то имелось, и начальство решило быстро подсуетиться. Хотя и сомнительно было, что внезапно и скоренько решили вопрос с медалью без присутствия кого-то из президиума республики. Прикинула в уме, как будет смотреться весь 'иконостас», и едва сдержала улыбку. И это меньше чем за два месяца. К совершеннолетию такими темпами можно будет на ногах не устоять от тяжести.

Угадала. В приемную протиснулись ещё двое, один из которых был увешан двумя фотоаппаратами.

— Небольшое интервью и фото для нашей малотиражки и для центральной прессы, — объявил Максим Иванович и, встав рядом со мной на фоне знамени, снова раскрыл свою папку.

— Товарищ Бурундуковая Ева Илларионовна, — начал он торжественно, — позвольте мне от лица всего советского народа вручить вам… — он, глядя мне в глаза, принялся делать левой рукой дурацкие знаки фотографу, который, забыв про свои обязанности, стоял как статуя, — грамоту за спасение утопающих. За проявленное мужество и героизм.

Но не вручил, а выставил её между нами и развернулся лицом к фотографу, широко улыбаясь.

Защелкала несколько раз вспышка, и только после этого майор протянул мне грамоту, дождался, когда я ухвачусь за другой конец, а фотограф опять отщелкал несколько фотографий, после чего принялся аплодировать, призывая всех последовать его примеру.

Я, конечно, в тот момент, когда прыгала с моста за Садией, про награду не думала. Как-то не до того было, но сейчас даже неприятно стало. Всего-то грамота, могли бы и медалью наградить, если вспомнить, что я не только Садию вытащила, а ещё трёх мальчишек.

Да и на грамоту майор раскошелился только по одной причине: чтобы его физиономия оказалась не только на странице местной газеты, но и в центральной прессе покрасоваться.

Да ещё я с взлохмаченными волосами, без причёски и в дурацком платье, которое специально взяла с собой вместо пижамы. Даже переодеться не дали и у зеркала постоять.

— Вы торбочку свою в сторону отставьте, на стол положите, — внезапно сказал фотограф, — а то она весь вид портит.

— Ах ты ж! — спохватился сразу Максим Иванович, снимая фуражку и доставая из кармана платок. — Ну точно, она ведь в кадр попала. Придется всё переснять.

Он прошёлся платком по залысине и снова нахлобучил фуражку на голову.

— Ну давай, — сказал он, глянув на меня, — что ты в неё вцепилась? Что там у тебя? Не пропадёт здесь.

Ну да, не пропадёт. Тут за своими вещами глаз да глаз нужен. Не успела к врачам сходить, и уже стащили.

— У неё там награды, — подсказал старший лейтенант, — она ведь Герой Советского Союза.

— Кто Герой Советского Союза? — майор замер, и его большой лоб прорезала пара морщин.

— Бурундуковая, — кивнул старший лейтенант в мою сторону, — Ева Илларионовна.

Какая неувязочка. Фамилию героя назвали, а то, что она много раз герой, забыли сообщить.

Максим Иванович снова стянул фуражку и прошёлся платочком по лбу.

— И какие награды? — переспросил он, разглядывая мешочек.

— Звезда Героя Советского Союза и орден Ленина, — с готовностью доложил старлей.

— А ну покажи, — тут же распорядился майор.

Я вздохнула и выложила на стол. И так понятно было, что теперь уж точно нужно будет переодеться в костюм, потому как на платье награды смотреться не будут.

— Однако, — Максим Иванович в третий раз стянул фуражку и твёрдо произнёс, — надеть немедленно и всё переснять. Полностью всё переснять. Ах ты, ёжки-матрёшки! Вот это дела!

Кто бы сомневался.

Весть о том, что среди участников появился Герой Советского Союза, разнеслась быстрее, чем в муравейнике. Читала как-то, что едва один муравей находит нечто вкусненькое, как все сразу устремляются за добычей — как золотоискатели на Клондайке у Лондона.

И началось паломничество, так что поспать мне реально не дали. Я даже заказала у