Иван Великий 4 - Михаил Шерр
* * *
Микула был настоящим мастером своего дела и сразу же разобрался в том что сейчас надо Великому Князю и как он предполагает это сделать. Но он сразу же выказал своему среднему сыну ставшему в Москве главным оружейником своё неприятие плана московского государя.
— Нет, Митрей, с этого, то что надо государю Ивану Васильевичу, ничего не получится, — твердо и уверенно заявил он и отодвинул от себя листы с написанным Великим Князем.
— Почему? — искренне удивился Митрей. — Разве тверские мастера стали хуже московских?
— Нет, тверские по-прежнему не хуже, а все равно даже лучше, но не в этом дело, — Микула посмотрел на сына даже как-то осуждающе, типа неужели ты не понимаешь очевидных вещей. — Великому государю что от нас надо самоё первоё?
Митрея почему-то смутился от такого простого вопроса, он не задумывался над таким простым вопросом.
— Государю сейчас нужны пушки которые будут стрелять по татарской коннице саженей за триста-четыреста, — почему-то неуверенно сказал Митрей, хотя знал это отлично.
— Вот в этом-то дело, — торжествующе проговорил Микула, подкрепив свои слова решительным рубящим жестом руки и ткнул в лежащие на столе бумаги с расписанной технологией кулеврин, легких полевых пушек, которые. — Не спорю, тут всё расписано правильно. Да только скажи мне, есть на Москве сейчас дополнительное количество мастеров которые это всё к началу лета сделают?
У Великого Князя Ивана Васильевича последние дни два-три дня вдруг появилась назойливая мысль, что хан Ахмат начнет свой поход в конце весны, как только земля просохнет после зимы. И исходя из этого он на последней остановке перед Тверью внес поправку: к первому мая должно быть сделано и испытано не менее пятидесяти 2-х фунтовых кулеврин, которые в генеральном сражении с татарской армией должны своим огнем смести пошедшую в атаку конницу хана Ахмата. И сделать такое количество кулеврин должны преимущественно тверские мастера под руководством Микулы Кречетникова.
— Ну, так отвечай, есть ли на Москве такое количество новых мастеров? — повторил свой вопрос Микула, и тут же ответил на него сам, — нет и сразу не появится, хотя вот тут написано, что ты их учишь.
— Да, ты прав, отец, — согласился Митрей.
— Значит, — продолжил Микула, — эти ваши кулеврины делать нам. Согласен?
— Согласен, сейчас больше некому, — опять согласился Митрей.
— Так зачем тогда нам предлагать переселяться на Москву? — возмущенно спросил Микула. — Мы что здесь не можем их делать?
— Я не знаю, — честно признался Митрей, — почему государь считает что вам всем лучше работать в Москве. Он утром придет к тебе и ты спросишь у него сам.
— Хорошо, — сразу же согласился МИкула с таким самым разумным и простым предложением и уже спокойно и миролюбиво продолжил. — А сейчас давайте-ка все вместе посмотрим, а вообще возможно ли такое, сделать и испытать такое количество этих самых кулеврин.
В итоге семья оружейных мастеров Кречетников просидела в горнице всю ночь. Они сожгли почти двухнедельный запас свечей, сорвали голоса до хрипоты споря дуру с другом, но к утру разработали реальный план как это сделать.
Его изюминкой было то, что тверские астера никуда не переезжают. Микула объяснил, и Митрей согласился с ним, что это неумная трата времени и сил. Несколько недель уйдет на физический переезд тверских, затем надо будет построить новый пушечный двор, наладить перевозку сырья и изготовленного древесного угля из Твери в Москву, и только после этого начнется работа.
А здесь на месте уже завтра они попробуют изготовить первый кованный ствол. Надо будет конечно чтобы из Москвы приехали мастера контролеры и испытатели и быстро научили этому делу тверских. Но это не шло ни в какое сравнение с переездом тверских.
Идею разложить процесс на отдельные операции Микула понял сразу же, как и всё остальное, что делалось при производстве ручных пищалей, оценил и быстро сделал тоже самое прилагательно с изготовлению кулеврин.
Глава 4
Микула со своими сыновьями и не заметили как просидели всю ночь уже практически разбирая как им надо организовать работу, чтобы сделать требуемое Великим Князем количество кулеврин.
Каких либо технических проблем в самом их изготовлении Микула не видел, подумаешь всего лишь надо сковать из заранее подготовленных листов железа ствол. Конечно то, что он должен быть именно вот таким, а не другим, немного усложнило задачу, но всего лишь немного.
Они так увлеклись, что не заметили как начался новый день. И для всех было полной неожиданностью раздавшийся на улице шум: ржание нескольких лошадей, громкие голоса, а затем сильный стук в ворота.
Они быстро вышли из избы. Ночевавшие на дворе воины Избранной сотни, сопровождавшие Митрея, были уже на ногах и успокаивали своих заволновавшихся лошадей. Увидев Микулу, один из них сказал:
— Хозяин, открывай, это наш десятник стучит в ворота.
Старшие сыновья сразу же начали открывать ворота, которые распахнулись и на широкий двор усадьбы Микулы Кречетникова, чинно и важно зашли: первый московский государев дьяк Степан Бородатый в сопровождении еще двух, один из которых был уже из тверских и Моисей, епископ Тверской со свитой. Митрей и воины, сопровождавшие его сразу же поспешили выйти со двора.
Проводив их взглядом, дьяк Бородатый повернулся к своим сопровождающим и тверской ему тут же подал грамоту, которую держал у руках с таким видом, что можно подумать что это был текст какого-нибудь самого судьбоносного указа в истории Твери.
Это было настолько комично, что епископ не удержался и иронично улыбнулся. Окладистая борода конечно почти спрятала её, но Микула всё равно разглядел.
Через полчаса всё было закончено, дьяки и епископом тут же развернулись и быстро вышли, а на двор оружейников и литейщиков Кречетников быстро вошел Великий Князь Московский Иван Васильевич. Он приехал когда приведение к присяги Мкуля и его многочисленного семейства, подмастерьев, слуг и прочим обретающихся вокруг шло полным ходом. Миртей уже успел доложить государю точку зрения самого Микулы как целесообразнее, с самое главное быстрее и лучше, сделать необходимое количество кулеврин.
Микуле сразу же бросилось в глаза