Илья Сомов - Солнечный Остров

Подняв голову, нищий с любопытством смотрел на приближающихся юношей, теребя узловатыми пальцами пыльного цвета волосы, собранные в нечто, похожее на военную косичку. Ног у попрошайки не было. Вместо них рядом с голодранцем холодно поблескивали прислоненные к стене протезы.

На земле перед нищим была расстелен квадратик потерявшей цвет грубой ткани, на котором темнели три ореховые скорлупки.

- Что молодым господам угодно от старого Мурона? – прокаркал нищий, выпятив иссеченную шрамами нижнюю губу.

- Хочу кое о чем спросить, - усмехнулся Лео.

- Очень жаль, молодой господин, - улыбнулся Мурон, продемонстрировав отсутствие половины зубов, - но я убедился, что разговоры с незнакомыми людьми плохо сказываются на здоровье. А у меня его и так немного. Может, вы лучше сыграете со старым Муроном в простую игру? Угадаете где шарик – Мурон говорит. Не угадаете – старый Мурон получает одну монету.

На сухой потрескавшейся ладони попрошайки белел маленький гипсовый комочек.

Ормат презрительно усмехнулся. Кажется, городские жулики владеют искусством опознавать чужаков с первого взгляда. Но почему они думают, что если неместный, то обязательно дурак?!

- Что ж, сыграем, - улыбнулся Лео, роясь в карманах.

Ормат испуганно дернул князя за рукав. Он там во дворце что, совсем жизни не знает?! Беззаботно отмахнувшись, Лео опустился на корточки перед нищим.

Не переставая улыбаться, попрошайка принялся шустро орудовать скорлупками. Несмотря на неуклюжие с виду руки мошенник работал ловко и артистично. Ормат слышал, как шарик звонко бьется о тонкие стенки скорлупок и под конец мог с уверенностью указать, под какой из желтых полусфер остался гипсовый комочек. Точно так же, как, наверное, была уверена целая куча простофиль, соблазнившихся игрой до него.

Ормат поклялся, что уведет Лео после второго проигрыша. Если понадобиться, силком.

- Угадывайте, молодой господин.

Лео задумчиво потер губу. Похоже, действительно пытается понять, где этот бинов шарик. Совсем человеку мозги отшибло.

- Вот здесь, - сказал князь, указывая на среднюю скорлупку. Ухмыльнувшись, нищий протянул к ней широкую ладонь. – Э, нет, постой. Я хочу сам.

Не дожидаясь разрешения, Лео быстро перевернул гладкую полусферу. Ормату захотелось протереть глаза, на жесткой ткани белел гипсовый шарик.

Попрошайка, судя по всему, испытывал сходные чувства, таращась на то, чего никак не могло быть. Костлявые плечи нищего напряглись, посеченные губы мелко задрожали… старый Мурон разразился долгим утробным хохотом.

- А у вас ловкие пальцы, молодой господин, - сказал нищий, утирая слезы.

- Скорее у меня очень широкий круг увлечений, - улыбнулся Лео.

Ормату захотелось дать себе пощечину. Ведь князь все утро сегодня возился с гипсом, с тех пор, должно быть, и шарик в кармане. Эх, знать бы раньше, что у Лео талант мошенника…

- Так чего же вы хотите от старого Мурона? – спросил нищий, почесав грязную щеку. – Господа ведь пришли не затем, чтобы грабить калеку?  У меня уже отняли все, что было, когда сорок лет назад летучий дворец верховного князя покатился вверх тормашками.

- Паланкин с синими лентами, ты его часто тут видишь?

- Да каждый день. Мотается туда-сюда, как по часам. А что еще бедолагам-аристократам остается? Полеты-то над городом запрещены магистратом, - нищий склонился вперед, обдав молодых людей запахом давно не мытого тела и доверительно прошептал: – Я думаю, это сделано специально, чтобы высокородные не расползались далеко от своих кварталов. Уж на их-то привычки я насмотрелся: на летучие паромы, что ходят между городскими рукавами, они ни за что не сядут, а чтобы нанять бегунок или идти своими ногами, так они скорее умрут. Вот и маются. Ну, не глупо ли?

- Действительно, это очень глупо, - поднявшись, Лео бросил нищему монету.

Они неторопливо вернулись к заждавшейся их Лашими.

- И что это было? – спросила девушка, уперев ладонь в бедро.

- Да так, - беззаботно улыбнулся Лео. – Мелькнула мысль.

Сердце  Ормата похолодело от предчувствия неприятностей.

- Поиски нечего не дали, - развел руками Дадшар Яделин. – По крайней мере, пока не дали. У нас нет даже примерного направления.

Замолчав, жрец перевел взгляд с бесстрастно молчавшего Раздвигающего Тучи на светящиеся изнутри опаловые стены Молчаливой комнаты. Следующий вопрос ему, как начальнику секретной службы Гавани, дался особенно тяжело:

- Господин, быть может, вам стоит задействовать свои… особые возможности?

Демигас плавно качнул длинными прядями:

- Все уже сделано, но быстрого результата не будет. Здесь есть… - Раздвигающий коротко вздохнул, - Есть свои сложности. Мы рассчитывали, что Десница преуспеет быстрее.

- Я приложу все усилия, господин.

- Не сомневаюсь, - твердые губы Демигаса сложились в улыбку. – Возвращаясь к текущей ситуации. Что насчет того человека, которого мы подключили на последнем этапе? Петр, кажется? Я хочу с ним поговорить.

Дадшар смущенно поклонился:

- Сейчас его нет на месте.

Взгляд Демигаса заострился, словно клинок вынули из ножен:

- И где же он?

- Присоединился к нашим военным наблюдателям, - быстро ответил Дадшар.

- Думаешь, это разумно?

Шеф Десницы снова попытался спрятать глаза:

- Я не отдавал ему такого приказа. Он отправился самочинно.

Опустив веки, Демигас крепко сжал переносицу. Дадшар замер, старясь реже дышать.

- Как только это будет удобно, я хочу, чтобы его отозвали в Гавань, - тихо сказал Раздвигающий. - Я полагаю, мальчик созрел для нашего особого благословения. 

Крошечный прыгунок несся среди глыб ночных облаков, озаренных лиловыми вспышками фальшивых зарниц.  Свирепый ледяной ветер, от которого совсем не защищал пластиковый щиток, безжалостно трепал мундир Цареслава, жадные холодные ладони шарили по ребрам, выдавливая последние крошки тепла.

«Тот генерал, должно быть, ненавидит меня, - зло подумал бывший княжеский телохранитель. – Послал искать эту бинову пятьдесят шестую бригаду. Да еще на игрушечном аппаратике… Это все равно, что кавалериста, вместо боевого скакуна, посадить на пони. Хотя чему удивляться? Я и сам себя ненавижу».

Прищурив слезящиеся от ветра глаза, Цареслав смотрел на проносящуюся под ним землю, стараясь разобраться в змеящихся цепочках ползущих по ней огоньков. Должно быть, сейчас здесь собрались все броневики Вилеры.

В какой идиотизм превращается война без нормальной связи! Испы это ловко придумали со своим салютом. Приходится использовать офицеров, как почтовых голубей.