Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

— Всё, — наконец сказала Сигрид, закрепив последнюю повязку. Она проверила, насколько плотно держится ткань, и только после этого убрала руки. — Больше я здесь ничего сделать не смогу. Если среди твоих людей есть целитель, лучше сразу покажись ему. С такими ранами ты один даже из леса нормально не выйдешь.

— Благодарю, — хрипло ответил Борвин.

Уголок его губ приподнялся, однако стоило княжичу пошевелить плечом, как лицо сразу исказилось от боли.

Он медленно вдохнул несколько раз, после чего протянул мне руку. Я сразу понял, что ему нужно, и передал рапиру. Борвин опёрся ладонью о землю и поднялся на ноги, на пару секунд замерев, чтобы восстановить равновесие. Колени дрогнули, однако княжич удержался сам, убрал оружие в ножны и поправил одежду, стараясь как можно меньше двигать повреждённым плечом.

— Если я сейчас вернусь к своим людям, то, скорее всего, только подвергну их ещё большей опасности, — произнёс Борвин, снова выровняв дыхание. Он посмотрел в сторону, откуда мы пришли, и покачал головой. — И просто сбежать всем нам отсюда тоже не получится.

— Откуда такой вывод? — Алиса сразу повернулась к нему.

Судя по выражению лица, услышанные новости её совсем не обрадовали. Должно быть, она всё ещё надеялась, что нового боя удастся избежать.

— У Снежного исполина есть одна неприятная особенность, — начал объяснять княжич. — Он отлично выслеживает добычу. По запаху, обычным следам и остаточной мане. Даже простое усиление тела оставляет достаточно заметный след, поэтому оторваться от него будет сложно.

— В обычной ситуации всё не настолько плохо, — добавил я. Алиса перевела взгляд на меня, а Борвин коротко кивнул. — Если случайно встретить исполина и просто начать уходить, через час или два ему надоест гоняться за слишком юркой добычей. Эти твари не любят без причины далеко покидать свою территорию.

Я ненадолго задумался, вспоминая всё, что знал об их повадках, после чего продолжил:

— Другое дело, если его серьёзно разозлить или ранить. Тогда территория уже не настолько важна. Исполин может долго идти за обидчиком, а по дороге будет убивать любого, кому не повезёт попасться ему на глаза. Так что рассчитывать на то, что он просто плюнет на погоню и вернётся обратно, я бы не стал.

— А сегодня мы сделали более чем достаточно, чтобы его разозлить, — продолжил Борвин. На этот раз никакой усмешки на его лице не осталось. — Если оставить всё как есть, он продолжит искать тех, чей след сможет обнаружить. И ему будет без разницы, участвовал этот человек в бою или просто оказался поблизости.

Княжич опустил взгляд на собственную руку и медленно сжал пальцы в кулак.

— Сегодня и без того погибло слишком много людей. Я не хочу, чтобы из-за этой твари умер кто-то ещё. Если мы просто разойдёмся, проблема никуда не исчезнет.

Несколько секунд я обдумывал услышанное, пересматривая собственный план. Возвращать Борвина к его раненым товарищам теперь, действительно, было плохой идеей: мы сами рисковали привести к ним исполина. Значит, сначала требовалось собрать тех, кто ещё мог сражаться, а затем уже решать, как остановить тварь.

— Я правильно понимаю, к чему ты клонишь? — заговорил Хакон, до этого слушавший Борвина с непривычно серьёзным выражением лица. — Предлагаешь собрать людей и самим пойти на исполина?

— По сути, да, — ответил княжич. — Настоящую засаду устроить вряд ли получится. С его обонянием и чувствительностью к остаточной мане большую группу почти невозможно спрятать. Можно использовать местность, но слишком сильно рассчитывать на ловушки я бы не стал.

Хакон медленно окинул княжича взглядом с головы до ног и нахмурился ещё сильнее.

— И ты сам тоже собираешься сражаться? В таком состоянии?

— У рода Кальденов есть собственные родовые техники, — спокойно ответил Борвин. — Одна из них примерно на пятнадцать минут вернёт меня в пиковую боевую форму. Это мой предел, после чего начнётся не самая приятная отдача.

— Насколько сильная отдача? — спросил Хакон, сложив руки на груди.

Судя по выражению его лица, ничего хорошего брат уже не ожидал.

— Какое-то время я вообще не смогу двигаться, — без попытки что-либо приукрасить ответил Борвин. — Но пятнадцати минут должно хватить. Я не позволю другим людям расплачиваться за мою ошибку.

Хакон поморщился и сделал шаг ближе.

— Какой бы паршивой ни была вся эта история, такое никто заранее не предвидел. Так что бери себя в руки и перестань нести всякую дурь. Иначе я сам эту дурь из тебя выбью.

Борвин несколько секунд молча смотрел на него, явно не ожидая подобного ответа. Хакон тоже не отвёл взгляда и для убедительности поднял кулак.

— И не думай, что я тебя не ударю только потому, что ты княжич, — добавил брат совершенно серьёзно. — Если словами не получится вправить тебе мозги, попробуем кулаком.

На лице Борвина впервые появилось настоящее замешательство. Он приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но подходящих слов, похоже, так и не нашёл, и первой не выдержала Сигрид. Девушка отвернулась и фыркнула в ладонь, а спустя секунду рассмеялась уже Алиса. Я тоже не удержался, слишком уж забавно всё это выглядело после недавнего разговора с самим Хаконом.

Брат ещё несколько секунд продолжал смотреть на нас, после чего, видимо, понял причину веселья и тоже рассмеялся. Борвин переводил взгляд с одного на другого, пока уголки его губ не дрогнули. Правда, стоило княжичу тихо рассмеяться, как он тут же прижал ладонь к боку и болезненно поморщился.

— Ты только раны снова не открой, — предупредила Сигрид, всё ещё улыбаясь и убирая бинты в рюкзак. — Второй раз перевязывать тебя из-за смеха я не собираюсь.

— Постараюсь, — ответил Борвин, когда смог нормально вдохнуть. Он ещё раз посмотрел на Хакона и коротко кивнул. — Пожалуй, ты прав.

— Вот и славно, — удовлетворённо произнёс брат.

Он наконец опустил кулак, поправил ремень рюкзака и снова посмотрел на меня. Я снял рацию с пояса и нажал кнопку.

— Тогда сначала дождёмся остальных. Ивар со своими всё равно пробивается в эту сторону. Пусть лучше они идут к нам, чем мы