Ярослав Мороз - В погоне за мечтой

«Стоп, а может быть…», – в голове возникла идея, и под ее порывом я поднял взгляд вверх и увидел проведенные вдоль туннеля стальные балки и механизм, который соединял их. «Кран», – подумал я про себя. Как раз в этот момент он поднялся над вагоном и поехал на другую сторону, прихватив что-то с собой – отсюда было не разобрать. Когда он достиг крайней точки, казалось, что вот, все, он должен остановиться, но он поехал дальше, как будто внутрь стен. И только тогда я понял, перрон был не только с одной стороны, но и с другой, а не заметил я вторую часть потому, что… А правда, почему? Приглядевшись к тому месту, куда пополз кран, мне показалось, что другую сторону завесили занавесом или поставили ширму, но что бы там ни было, оно четко копировало форму туннеля. Но самое главное, оно не пропускало свет – более чем уверен, свет на той стороне есть, но я его не вижу. Не найдя ничего лучше, я решил узнать об этом у Самогона.

– Самогон, а ты… – Попытался я спросить у него.

– Да, да, я знаю. Давай помогай – у нас небольшой промежуток. – Перебил он меня и, подхватив Вошабуту, начал перебираться на перрон. Плюнув на новую загадку, я принялся помогать Самогону.

Перебежав к ответвлению, я немного расслабился. Самогон был на базе дозоровцев, знал здесь что да как, поэтому можно было не переживать, что мы доберемся до лазарета без шума и пыли.

Прячась в тени и избегая больших групп людей, мы блуждали по многочисленным туннелям и ярусам, перескакивая с одного на другой, пока не обошли половину базы, оказавшись возле нужного места.

– Это здесь? – Спросил я.

– А ты чего ожидал? Высококвалифицированную клинику на подобии тех, что в Швейцарии? – Улыбнулся Самогон, взглянув на меня.

– Точно не этого. – Ответил я, показав на обветшалую дверь. Но дело было даже не в ней. Мы стояли на середине прохода возле единственной здесь двери с наклеенным на ней листком бумаги и подписью: «Больница».

– Ну точно не этого. – Повторил я.

– Я думал, Зона заставляет забыть о комфорте. – Иронично заметил Самогон. – Ладно, хватит тормозить – пошли уже.

– Погоди. – Остановив его, я достал из рюкзака маску дозоровцев и вручил ему ее. Поняв, на что я намекаю, он надел ее, и мы, открыв дверь, зашли вовнутрь, где нас тут же остановила пара охранников.

– Так, стоять! Вы кто такие? – «Накинулся» на меня один из охранников.

– Ты как разговариваешь, щенок! – «Накинулся» я на него в ответ. – Я Трубодур и сопровождаю начальника лаборатории Алексея Степановича.

– Самого Алексея Степановича?! – Не поверив, спросил второй охранник.

– Сам Трубодур?! – В том ему спросил первый.

– Сержант. – Приказал я Самогону и после того, как охранники убедились, что у нас тот самый Алексей Степанович, предложил им: – Может быть, теперь вы нас проведете до палаты: Алексей Степанович сейчас находиться без сознания, и ему нужен, по крайней мере, отдых.

– Да, да, конечно, пройдемте. – Робко ответили они и, развернувшись, вдвоем направились по коридору, а мы – за ними.

– Я так думаю, ты решил не убивать его, верно? – Тихо спросил я у Самогона о Вошабуте, продолжая шагать за охраной.

– Конечно, нет. Как я его могу убить. – Вздохнув, ответил он.

– И Патрулю решил не сдавать?

– Думаешь, стоит? – Ища помощи в решении, посмотрел на меня Самогон.

– Решать тебе – у меня нет полномочий в таких делах. Особенно в твоих делах. – Развел я руками.

– Тогда я оставлю его здесь вместе с этим. – Сказал он, достав из кармана письмо.

– Когда ты успел его написать? – Удивился я.

– Прошу сюда. – Прервал наш разговор тот самый охранник, который «накинулся» на меня. Он остановился возле палаты и держал дверь открытой.

– Благодарю. – Произнес я, входя вовнутрь.

Как и ожидалось, второй охранник ждал нас внутри, стоя возле кровати. Нужно было оставить Самогона наедине с Вошабутой, но мешались охранники. Заметив, что кровати пустуют без пациентов, я спросил у охранника, уводя его наружу:

– А что так пациентов мало?

– Да нет, пациентов как раз таки хватает, – улыбнувшись, ответил он. – Кто-то простыл, кто-то что-то сломал, кто-то инфекцию подхватил, кого-то мутант цапнул. – Начал он перечислять, совсем забыв про Алексея Степановича и моего сержанта.

– А много таких? – Спросил я.

– Каких таких?

– С инфекцией и после мутантов.

– Да не особо, но с десяток-полтора наберется. А если выписать всех тех халтурщиков и лентяев, которые здесь лежат, примерно столько народу и останется. – Улыбнулся охранник, выходя из палаты.

– Тогда понятно, а то я думаю, почему вы решили положить Алексея Степановича в пустую палату.

– Не совсем. – Ответил первый охранник. – Алексей Степанович все-таки не абы кто, поэтому ему нужно все самое лучшее, как эта чистая, аккуратная и тихая палата. Здесь он не только на ноги, но и на руки встанет.

– Не сомневаюсь. – Ответил я, улыбнувшись.

– Командир Трубодур, а можно спросить? – Робко произнес второй охранник.

– Спрашивай.

– А почему на вашем подчиненном такая странная форма? Он же ваш подчиненный?

– Да подчиненный-то мой, просто видишь какая ситуация случилась, – помявшись для вида, сказал я, – мы же из самого пекла только что прибыли – возможно, вы слышали. Так вот не повезло ему: одежду в клочья порвало, аж до трусов. Нашел какую-то одежду на складе и быстро переоделся, а потом в этом сюда отправился. Что с ним случилось, не говорит – стесняется. Я поэтому у него не спрашиваю, да и вам не советую – мало ли чего. Единственное, не представляю, как он на нашем складе будет выпрашивать новую форму.

– Товарищ Трубодур, так мы можем вам в этом помочь. – Улыбнулся первый охранник.

– У нас от некоторых пациентов осталось кое-что – сейчас подберем что-нибудь вашему подчиненному. – Ответил второй.

– Слушайте, а у вас еще от горла что-нибудь есть? А то першит что-то вторые сутки. – Пожаловался я, немного посипев.

– Все есть. – Улыбнувшись, ответили охранники.

– Сержант. – Не выходя из роли, просипел я на всю палату. – Ты чего там так долго? Бегом сюда – у мужиков тут к тебе сюрприз есть.

После того, как Сивый и Ерема – так звали охранников – подобрали для Самогона подходящую одежду, он не стал тратить время на переодевание, а я на принятие лекарства, и мы поспешили дальше, взяв вещи и сказав, что спешим к Кочегару на ковер.

– Куда теперь? – Спросил Самогон, когда мы удалились от лазарета.

– В тюрьму. – Ответил я.

– Куда? – Недоумевая, переспросил он.

– В тюрьму, за Трубодуром.

– Погоди, погоди. – Сказал Самогон и увел меня прочь.