Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова
Оскалившись от боли, Гэллинс перекинул пистолет в левую руку, но я был быстрее. Отстрелил ему еще и левую. Чего уж мелочиться?
Он выронил пистолет. Правая рука висела плетью, левая кое-как двигалась. Я сбросил бутыли, подбежал и заломил ему руки сзади, причиняя, должно быть, сильную боль. Но что поделать?
Раз Гэллинс не кричит, возможны два варианта. Либо в лагере никого нет, либо в лагере кто-то есть, и он надеется, что я без опаски войду туда, где меня уже схапают. Умно, умно. Но и я кое-чему научился. Гэллинс пойдет вместе со мной. Передо мной. Как живой щит.
Я поднял пистолет с земли, а автомат закинул за спину. Одной рукой буду вести пленного, другой, при необходимости — стрелять. Осторожно приблизился к обломкам объекта. Обошел со всех сторон, заглянул внутрь — пусто. Остается проверить палатку. Аккуратно стволом отодвигаю край ткани. Пусто. Только смятые спальники. Делаю парочку выстрелов в наиболее выпирающие комки ткани, чтобы уж наверняка. Чисто.
Бросил пистолет, нашел в лагере аптечку и эластичными бинтами связал Гэллинсу руки и ноги. Точно так же, как они меня. Вот пусть знает, как это было неприятно. Придурок весь заляпал меня кровью — ну да я сам виноват, что уж его винить. Он истекает кровью, как положено, хотя кровь и не бьет фонтанчиком. Ну и ничего страшного. Сейчас самописец сниму, Райли отрапортую, что пленный готов к выдаче… А пока нужно наложить давящую повязку на обе раны. Это легко, этому я еще на Границе научился…
— Ты же никакой не русский, да? — злобно прошипел пленный.
Я равнодушно пожал плечами. Меня прямо-таки подмывало сказать что-то крутое, как в фильмах — но не стал. Это в фильмах крутые парни выживают. А в жизни излишние понты могут и жизнь отнять. Так что не надо. Но Гэллинсу и по моей реакции было все ясно.
— Это ведь ты убил Питта? — протянул он, глядя на меня с нескрываемой ненавистью.
Я молча занимался чисткой костюма, лишь ненадолго задержав взгляд на пленнике.
Полностью осознав, что я не тот, за кого себя выдавал, Гэллинс пристально вгляделся в мое лицо, а затем смачно плюнул мне прямо в глаза. Неприятно, надо сказать. За это я затолкал ему в пасть целый моток эластичного бинта. Будет знать, как плеваться. И вообще, нечего ему болтать. От дел отвлекает.
Я был несказанно рад загоревшемуся экрану браслета и обнадеживающей надписи:
«Загрузка данных»
Вновь вернулся нормальный интерфейс, карта и английский язык. Я поспешил зайти в «задания» и подтвердить выполнение. Отошел подальше от Гэллинса, не спуская с него глаз, и поднес браслет к губам.
— Райли, прием. Троих уничтожил, один пленный у меня. Координаты те же. Забирайте.
Ответа, разумеется, не было. Я боялся оставить Гэллинса без присмотра, поэтому в кабину объекта не полез. Вот приедут за ним, тогда и достану самописец. Или вообще пусть сами снимают.
Ждать пришлось несколько часов, и за это время я порядком извелся. Оказывается, неприятно не только быть пленным. Но и присматривать за пленным тоже. Конечно, второе предпочтительнее, если есть возможность выбора… Но за Гэллинсом нужен был глаз да глаз. Он сначала злобно зыркал на меня и что-то мычал, хоть и бесполезно это было. Потом вытолкал языком бинт и начал некультурно ругаться. За это я вставил ему бинт уже с песком. Не специально, просто при падении на мокрую ткань налипло. Я ж не садист какой.
Еще Гэллинс несколько раз пытался развязаться, и пришлось связать его тросом для закрепления палатки. Больно и неприятно, понимаю. Но ведь вот никто не ценит, пока ему не сделаешь хуже, чем было…
И было еще одно обстоятельство. Моя пугающая циничность. Почему? Почему я был так спокоен? Я ведь вообще-то не маньяк какой, я обычный парень, попавший в слегка нестандартную ситуацию. У меня нет привычки убивать, нет привычки брать пленных. Тем не менее, Питта я легко завалил. Тех двоих мне тоже совершенно не жаль. И Гэллинса этого. Хотя нет — его чуточку жаль. И, наверное, я просто пытаюсь это не чувствовать сейчас. Ведь в моих руках огромная власть. Я могу убить его и избавить от последующих страданий. Сейчас приедут люди, заберут его и будут выпытывать информацию. А потом все равно убьют. А я могу убить сейчас, соврав, что он пытался бежать, а я, дескать, скосил и случайно застрелил его. Но я так не стану делать. И вот почему.
Это они прилетели сюда, чтобы что-то выведать. И, разумеется, если бы мне не повезло набрести на вспышку, они бы меня убили. Вообще без малейшего зазрения совести. И Ри бы убили. Всех бы убили, до кого бы добрались. Так что не надо их жалеть, Рой… Работа у них такая. И у тебя — тоже работа.
Машина приехала через три часа после моего сообщения. Вышли четверо в масках на поллица и простой черной форме. С автоматами. Пока упирающегося Гэллинса сажали в салон, я снял самописец и притащил к автомобилю.
— Вот, — буркнул я, попутно пытаясь разглядеть, нет ли в салоне Райли.
— Бывай, — кивнул один из мужиков и, подхватив самописец на пару с другим бойцом, закинул его в багажник.
— А я? Меня заберут, а?
— Такого приказа не было, — подал плечами боец и сел на водительское сиденье.
Машина газанула, поднимая облачко мелкой пыли. Я снова остался один.
***
Местное время: 18:06. Дней на задании: 10
Я немного постоял возле наполовину расколотого объекта, запрокинув голову и рассматривая его. Кто знает, сколько всего интересного можно найти в салоне? Раньше я обязательно залез бы, но теперь равнодушно отвернулся и побрел к лагерю — выбирать себе подарки. «Меньше знаешь — крепче спишь» — так говорят? Не. Меньше знаешь — дольше живешь. Вот так я скажу.
За свое спасение я подарил себе портативный котелок со встроенной горелкой и начатый пакетик кофе. Немного супов в консервных банках. Сбегал за своими