Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова
Пойду я, пожалуй, отсюда. А то как-то не сразу у меня сложилось в голове, что на карте эта область помечена восклицательным знаком. Не нужен мне такой восклицательный знак и подавно…
Я изучил карту и пошел к ближайшему чистому источнику — километрах в десяти отсюда. Не близко, но зато не скучно будет. Что мне, просто так, что ли, сидеть? Все дорогу мне попадались усыпанные «дышащими» цветами холмы. Я старался их обходить как можно дальше. Красивое зрелище, но жуткое, если так подумать.
К вечеру я уже был у источника. Что-то наподобие горного ручья, текущего с холмов на равнину и дальше — падающего водопадом в расщелину. Я набрал воды, как мог, помылся и прогулялся до водопада. Красиво. Но тоже жутковато. Расщелина была глубиной, наверное, метров сто, если не больше. В такую свалишься — никто уже не спасет, не вытащит.
Я отошел подальше и устроил привал. Ноги приятно гудели. Вот бы еще на турники, а! Руки по сравнению с ногами ощущаются переполненными силой. И эту силу надо куда-то девать… Пока закипала вода, я отжимался, как сумасшедший. Встал, отряхнул ладони от песка, кинул в котелок брикет и вылил супа из банки. Да-да, все одновременно. Жрать хочу — помираю. А запасы все пустеют… Как бы мне не пришлось охотиться здесь и самостоятельно разделывать туши. Своим коротеньким ножиком я вряд ли сумею мутанта освежевать.
После ужина клонило в сон, но я держался. Либра погружалась в темноту, звезды на небе проступали еще ярче. Я хотел насладиться моментом и, ничего не делая, просто смотреть в звездное небо. К сожалению, мне это не удалось.
Я услышал вой. Не громкий, но высокий, неприятный, пробивающий барабанные перепонки. Я даже сначала подумал, что где-то поблизости поставили какое-то устройство и забыли подключить к сигналу, вот оно и верещит. Но когда из расщелины что-то полезло, и вой усилился, я понял, что источник звука вполне себе живой.
И еще: надо ВАЛИТЬ. Как обычно…
Я наспех побросал посуду в рюкзак. Черт с ней, что грязная. И хорошо, что подъел почти все запасы — можно бросать все, как придется, не утрамбовывая. Закинув рюкзак и Терру на плечо, понесся вперед от расщелины. Оглянулся. Остановился, как вкопанный.
На фоне ночного неба над расщелиной возвышался огромный белый червь. Он плавно извивался, становясь все выше, выше, выше… Когда он достиг предельной высоты, то начал склоняться к поверхности. Надо мной пронеслись сотни маленьких присосок, и я рванул в сторону. Тело червя опустилось метрах в пяти от меня. По правде говоря, это была огромная гусеница или многоножка. Когда она полностью выползла из расщелины, то начала быстро-быстро двигать своими присосками, устремляясь в неизвестном мне направлении. Ее тело извивалось и двигалось не по прямой, а как-то зигзагом, и мне несколько раз пришлось дергаться в сторону, чтобы не оказаться под очередной присоской.
Высотой многоножка была метра три, шириной — наверное, тоже. Длину я даже боюсь прикинуть. Иногда она останавливалась и издавала свой отвратительный вой, и мне приходилось корчиться и закрывать уши. Да… Недружественная тут природа, однако…
В очередной раз, когда многоножка издала клич, я услышал такой же, но дальше. Потом — еще и еще. С разных сторон. Обернулся. Чертыхнулся и перекатился в сторону. Оказался прямо под другой многоножкой. Над головой, как по конвейеру, проехали не задействованные в данный момент присоски. Многоножка не переставляла их, а втягивала и вновь выпускала из пуза, когда они потребуются. Я улучил момент, защитил голову и перекатился влево, уходя из-под пуза. Сразу вскочил на ноги, решая, куда бежать. Со всех сторон наступали ползучие твари, еще и подвывали хором. Их становилось больше и больше. Я насчитал штук пятьдесят.
Хвост у многоножек заканчивался раздвоенным жалом. Бр-р-р! Не хотел бы я, чтобы меня таким проткнули. Может, оно и не ядовитое — я не знаю. Но я бы не надеялся на это…
Увидел глаза проползающей рядом многоножки. Совершенно белые, словно слепые. Только черная окантовка, общая на два глаза. Кажется, что на твари горнолыжные очки. Хоть и было противно от всего этого зрелища, решил посмотреть, куда это они всей толпой направились. Я пропустил вперед еще несколько особей и, убедившись, что сзади никого больше нет, и меня не задавят, поплелся в хвосте ползучей группы.
Через некоторое время мы вышли на возвышенность, после чего дорога пошла под откос. С высоты я увидел большой кратер в земле, как от падения метеорита. В центр этого кратера несколько раз в минуту били зеленые вспышки. Я по привычке начал щуриться, но потом понял, что они не наносят никакого вреда зрению. Тогда я стал смотреть во все глаза.
Со всех сторон кратер обступали многоножки. Их было еще больше, чем я насчитал! Они перли и перли к нему напролом, и конца и края толпе не было видно. Я остановился на возвышении, откуда было прекрасно видно все, что происходило внизу.
Многоножки устремлялись прямо к центру кратера, дожидались зеленой вспышки и исчезали вместе с ней. Иногда вспышка уносила одну особь, иногда — двух или трех. Сколько подползло на момент вспышки — столько и исчезало. И на освободившееся место уже ползли другие особи.
Постепенно запас многоножек стал иссякать. Я пошел вперед, нагоняя самых последних особей. Я хочу это видеть ближе, своими глазами. Я хочу удостовериться в том, что я вижу. Да… Где-то в глубине души я предполагал, что вспышка — что-то вроде телепорта. Но разве признаешься в таким мыслях — пусть и самому себе?
А как еще объяснить, что внезапно после вспышки либо ты переносишься в другое место, либо как из ниоткуда на тебя вываливаются твари? Значит, есть вспышка-вход и вспышка-выход. Если здесь вход, то где-то там, на выходе, кому-то на голову, вывалится гигантская многоножка с присосками!
Я сделал еще несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть, что же именно происходит в момент вспышки. Но вот именно что — в момент. Это надо было снимать, а потом просматривать покадрово. Точно! Снимать! Я направил браслет на эпицентр.
Когда вместе со вспышкой исчезла последняя многоножка, я подошел совсем близко. Думал, вспышки прекратились. Земля в центре кратера была пересушена и гораздо более темного цвета. Я осторожно потрогал отличающуюся породу мыском ботинка. В это момент и по мне ударила вспышка.
Я по привычке зажмурился и сгруппировался. Пару секунд в невесомости. И резкое приземление на какие-то камни. Открываю глаза. Ощупываю себя. Все