Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен
— А вопрос-то исключительно по делу, — с совершенно серьезным видом начал было начальник школы, а затем все же улыбнулся. — Понятно, вы-то на танкерах ходили, а у вас вся погрузка — это зайти в хомут упряжки с танками. А на буксирах баржи пристыковываются по одной, и одна стыковка может занимать до четырех часов — и все это время суперкарго обязан быть у пульта управления. А так как погрузка идет без перерывов… вы нашли ответ? Нет? Тогда пришлите Иру ко мне, я ей подробно расскажу. На каждом буксире, конечно, свои правила, но в целом…
— А можно и мне с ней придти узнать подобности? Возможно, она не будет единственной девочкой в нашей школе…
— Даже нужно. Как насчет завтра после занятий?
Ире в школе капитанов очень понравилось. Прежде всего ей нравилось то, что учебные предметы здесь, как и в Соболевской школе, ученикам преподавали живые люди, причем не только предметы «технические»: даже музыку в школе вели настоящие живые музыканты (а в старой школе ее все же преподавали роботы-операторы информатория). Ну а то, что здесь уроки заканчивались не в четырнадцать часов, как на Земле, а в шестнадцать, вообще никого из курсантов не беспокоило, ведь уроки-то все были очень интересными. На Земле ведь школьникам просто «давались знания», а тут учителя очень хорошо объясняли, как эти знания будут применяться в очень непростой будущей работе, причем часто такая «пояснительная часть» урока оказывалась даже интереснее, чем собственно изучаемый предмет. Но и предмет тоже становился интереснее — и все курсанты в сводное время старались по всем предметам и какую-то дополнительную информацию получить, благо доступ к информаторию у них был практически неограниченным. То есть все же определенные ограничения все же имелись — и «возрастные», и «технические», но на большинство вопросов, на которые дети сами ответа найти не могли, им отвечали их наставники или — чаще — учителя.
Вдобавок школа находилась на берегу самого большого на Марсе моря. Официально, конечно, самым большим водоемом на Марсе считался бассейн на станции «Арес-Республика», занимающий четыре соединенных друг с другом километровых купола, но это был исключительно технический водоем, глубиной в полтора метра, в котором в пресной воде выращивались водоросли, из которых делали плодородную почву для оранжерей — и люди в эти купола вообще не допускались, потому что там в атмосфере углекислого газа было полтора процента. А на «Рассвете» было именно море, с солоноватой водой, занимающее почти половину одного полуторакилометрового купола, и в этом море даже купаться можно было. А еще в нем плавали настоящие рыбы, а на скалах возле берега жили настоящие морские птицы.
И часто уроки в школе проводились в красивых беседках, расположенных поблизости от берега. А единственное, что Ире в этих занятиях не нравилось, было то, что во время таких занятий в беседках включались акустические экраны, полностью гасившие шум волн и ветра. Но это было понятно: климатические установки почти все время создавали «ветер с моря», и учителям пришлось бы сильно напрягать голос, чтобы все курсанты их хорошо слышали. Но Ире не нравилось, что этот шум не приглушался, а гасился полностью. И девочку очень заинтересовал вопрос, почему делалось именно так — ну а Валентине Николаевне пришлось искать ответ на этот совершенно с учебным курсом не связанный вопрос И она ответ нашла, причем очень быстро, просто задав этот же вопрос информаторию. А затем, обсудив полученный ответ с преподавателями школы, тут же «вопрос закрыла»: оказалось, что кто-то когда-то просто дал указание управляющей системе «шум заглушить во время занятий», но не указал насколько…
И после этого на верандах шум только приглушался («до двадцати пяти децибел в пике»), и преподаватели даже обратили внимание на то, что их курсанты даже слушать стали более внимательно, и вопросов больше задавать. А Николай Михайлович, встретив на балконе Валентину Николаевну, с легкой улыбкой поинтересовался:
— Вы как думаете, все женщины такие или только нам подобная девочка досталась? Минимум тридцать пять лет все сидели на уроках в полной тишине и никто ни разу не поинтересовался хотя бы, хорошо это или плохо. Даже преподаватели, которые сейчас в один голос говорят, что им стало более комфортно — а стоило придти в школу первой девочке, и сразу же старую ошибку исправили.
— Если вы действительно хотите знать мое мнение… я работала в разных командах на танкерах, и обратила внимание на то, что мужчины более четко выполняют инструкции. Нет, они их просто выполняют, а женщины — тоже выполняют, но если им что-то не нравится, они стараются разобраться, откуда тот или иной пункт в инструкции появился. Потому что мужчины более мужественны, что ли. У них болевой порог ниже — это я вам как врач-недоучка говорю — но они могут вытерпеть гораздо больше неудобств. А еще… они просто стесняются выглядеть слабыми. А женщины к неудобствам более чувствительны, но вот говорить о том. что другие могут принять за слабость, они не стесняются. Они же женщины, им простительно, — Валентина Николаевна широко улыбнулась. — И поэтому на том же танкерном флоте экипажи стараются назначать смешанные: иногда сообщения о неудобствах помогают работать более эффективно.
— Это как?
— Простой пример: танкер влезает в хомут примерно три с половиной часа, и по прежним правилам операция велась при широтной ориентации танков и танкера, а поэтому ее начинали поле прохождения полуденной линии чтобы солнце не засвечивало системы ориентации. И заканчивалась стыковка уже после прохождения полуночной линии, с которой нужно было стартовать для максимального использования орбитальной скорости. А лет пятнадцать назад — я только что работать на танкерах начала — в один их экипажей перевелась женщина-штурман из Дальфлота, и она предложила в хомут влезать в меридиональной ориентации, тогда солнце датчики уже не засвечивает даже на восходе. Да, потом приходится танкер разворачивать но на это уходит не более пяти минут, зато — если стыковку начинать сразу после прохождения терминатора — уже не требуется ждать лишнего оборота по орбите и можно стартовать к Марсу на два часа раньше. Два часа на двухмесячном и тем более полугодовом рейсе — вроде и немного, но получилось, что за счет небольшого сокращения времени на отправку танкера интервал между стартами танкеров сократился с