Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен
Некоторое время республиканская система выглядела более эффективной, но с появлением буксиров класса «Бурлак» ее недостатки быстро проявились, а когда был создан уже Дальфлот, оказалось, что его могут обеспечить кадрами только две Империи. Но Дальфлот не занимался реализацией программ Службы Преобразования, так что республиканцев это уже не волновало. А город Соболев (получивший свое название после кончина основателя) быстро превратился в неофициальную столицу Флота Северной Империи.
Очень специфическую «столицу»: большинство его жителей составляли отставники Флота, но в этом городе как раз флотские традиции дети впитывали буквально с молоком матери. И это, пожалуй, было причиной того, что каждый третий действующий капитан Флота родился в Соболеве. А вот курсантов из Соболева в школе капитанов было все же довольно немного, в классе Иры из двадцати восьми человек их только четверо набралось, но дед Тимофей внучке сказал как-то, что именно среди соболевцев диплом получает чуть больше семидесяти процентов поступивших в капитанскую школу курсантов, а в целом отсеивается больше шестидесяти процентов. И он считал, что как раз «воспитание в городе» и является тут важнейшим фактором…
Возможно, старый капитан был в чем-то прав: Ира экзамен по КМБ сдала довольно легко, причем высший балл поучила как раз за «взаимодействие». «Вводная» была довольно простой: разгерметизация купола. И Ира — единственная из всех курсантов — буквально в первую же секунду «приняла командование на себя», но скомандовала она нечто неожиданное:
— Всем немедленно надеть скафандры и быстро идти в убежище! Но не бежать, идти спокойно и внимательно слушать сообщения коммуникатора.
— Но ведь… наверное, нам нужно оказать помощь…
— Лучшая помощь в нашем случае — не мешать взрослым делать свою работу. Мы же еще дети и ничего не умеем… почти ничего, а если взрослые решат, что и наши умения будут где-то полезными, нам сообщат.
Понятно, что заранее о проверке курсантов не предупреждали, а повреждения целостности куполов случались регулярно, так что уровень «достоверности» вводной был весьма высок. Но за последние лет, наверное, десять или даже двадцать никто из курсантов не предлагал товарищам в подобных случаях именно «ничего не делать», а ведь именно такое поведение детей и считалось оптимальным. С точки зрения взрослых, но почему-то дети всегда стремились к «подвигам» — а Ира мало что мгновенно сориентировалась в ситуации и приняла командование классом, так еще и сумела свое решение донести до группы таким образом, что никто его даже не пытался оспорить.
— Интересная у вас ученица, — сообщил Валентине Николаевне инструктор школы, — приняла лучшее решение.
— Да, девочка очень наблюдательная, обращает внимание на мельчайшие детали. И память превосходная.
— Что вы хотите этим сказать?
— Именно то, что сказала: инструкция по действиям в случае разгерметизации отсека висит в каждой каюте любого корабля. Просто большинство людей ее не читают…
— Да? Я как-то на это и внимания не обращал.
— Именно это я и говорю, а Ирина инструкцию прочитала и суть ее запомнила. Да, здесь не корабль, поэтому команда надеть скафандры была, возможно, и лишней…
— Вы, Валентина Николаевна, тоже не всегда инструкции внимательно читали. Там есть пункт, гласящий, что во избежание паники среди пассажиров им следует поручить какое-то хотя бы теоретически необходимое занятие, не мешающее экипажу выполнять свою работу — а надевание скафандров как раз к таким занятиям и относится. Правда, не совсем понятно, почему она распорядилась идти в гермоубежище пешком, а не приказала использовать стоящие рядом автомобили… Но это я сейчас уточню.
А когда прозвучал отбой тревоги, он вызвал Иру к себе и задал этот вопрос. И ответ его полностью удовлетворил:
— Нам же не сообщили уровень опасности, а… у меня мама работает в транспортном управлении и она говорила, что при авариях на расчистку трасс от общественного транспорта иногда несколько минут уходит. А это может привести к задержке аварийной бригады, но тут до убежища и пешком идти от силы минут пять…
— Ну что же, будем считать, что с этой задачей вы справились. И у меня остался последний вопрос: вы скомандовали «класс, слушай мою команду» еще до того, как прозвучал текст аварийного предупреждения…
— Ну я же примерно представляла, кто в классе на что способен.
— И решили, что лучше вас никто в нем командовать при аварии не сможет? Даже не зная о том, что именно произошло?
— Нет, конечно. В зависимости от ситуации я бы назначила командиром того, кто с проблемой может справиться лучше. Но в любом случае сам факт, что кто-то берет на себя ответственность, людей успокаивает и мобилизует, и я подумала, что возможную панику нужно пресекать еще до ее начала…
— Интересное рассуждение… ну что же, этот экзамен вы сдали на «отлично».
А когда Ира вышла их кабинета, он наполовину в шутку, а на половину всерьез пробормотал:
— Вот ведь вредная девица нам попалась! Из-за нее нужно будет заново почти для всей группы взаимодействие снова проверять…
— Почти? — уточнила капитан-лейтенант Сотникова.
— Да, там двое — Никита Обухов и Борис Муратов — взаимодействие с Алексеевой продемонстрировали отличное.
— Насколько я узнала, они оба тоже из Соболева, может, они раньше знакомы были?
— Нет, это мы заранее проверяем. Обухов из первой школы, она вообще за городом стоит, Муратов тоже на класс старше Алексеевой — а школьники даже внутри одной школы со старшеклассниками очень мало общаются. Вы же знаете правила…
— К сожалению, очень поверхностно: меня в школу назначили всего два месяца назад, именно из-за Алексеевой, а до этого я была в команде танкера…
— Да? А я было подумал, что вас из