В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Ты думаешь, первый до этого додумался? — иронично хмыкнула княгиня. — Эти руины не раз обшаривали, ловчие сюда не один десяток лет ходят. Те, кто мечтал отсюда сбежать, тоже здесь искали дорогу домой, а за эти годы, что застава существует, этих желающих набралась не одна сотня. Многие умерли, ища эти тоннели с порталами, другие, отчаявшись, как князь Чернышев, шли на прорыв и умирали в Ксансе. Не тешь себя мечтами, единственный путь, доступный нам, это переход вольцев. И тот нам недоступен, местные не пропустят никого ни туда, ни оттуда, урок, благодаря тебе, они усвоили. Кроме того, ты привел очень разумные доводы, почему уход через него ничего нам не даст. Например, у меня нет цели любой ценой попасть на материк, чтобы через несколько дней там умереть, подцепив скверну. Так что зря я спросила, что дальше, я и сама знаю ответ, мы будем ловить здесь духов, мы будем становиться сильнее, мы заведем детей, и они вырастут на Имперской заставе. Затем мы умрем, может, в схватке, может в постели от старости, этот остров — наша оставшаяся жизнь. И единственное, что может изменить это, если имперские войска заборют демонов, и лет через двадцать какой-нибудь исследователь или рота первого кавалерийского корпуса сможет пройти через портал. Тогда мы вернемся в империю, хотя и не факт, мне будет пятьдесят шесть, тебе пятьдесят пять. Катьке столько же. Что нам там делать в таком возрасте? Да и примем мы к этому времени этот остров, родным станет, врастем в него, не захотим уходить.

— Может, и так, — с ноткой грусти, целуя в макушку жену, произнес Бельский. — Возможно, все произойдет, как ты сказала, но есть только одно, ты плохо меня знаешь, я не прекращу искать дорогу домой. Когда я шел ночью по маленькому городку, и до портала было рукой подать, я был сильно озадачен, я один мог прорваться туда, и мне бы это не стоило никаких запредельных усилий, с Горынычем я бы мог сровнять этот городок с землей за несколько часов. Думается мне, если бы князя Чернышева не предали, и он бы смог пробиться. Я и сейчас это могу сделать, да я думаю, если поставлю Гритту ультиматум, то он меня просто пропустит. Вождь видел меня в бою и понимает, что нет мне равных. Но после драки с Асааром я понял, что этот путь не годится, а значит, надо искать другой, и я его найду. И вот тогда мы втроем шагнем в портал. Я не собираюсь сидеть на этом острове до старости. Там, в большом мире, война, и мои способности очень пригодятся империи. Сомневаюсь, что она отдаст духов мир без боя, ведь артефактное железо — это слишком ценный ресурс, так просто его одержимым и прочей нечисти не оставят. Но сначала мне нужно восстановиться и набраться сил, крепко меня этот Асаар приложил. Не будь во мне серебряного духа, конец, стал бы зараженным на второй день. Так что какое-то время мы еще тут побудем.

— А остальные?

— Остальные? — Бельский задумался. — Кто захочет, пойдет с нами. Местных, из приблудных, вообще не возьму, мне они не нужны, этот остров их родина. Я бы вообще местных не брал, только наших и их потомков.

— Почему ты не хочешь местных брать?

— Мне кажется, они подвержены скверне гораздо сильнее, чем имперцы.

— Так и есть, — подтвердила княгиня. — Марфа это выяснила еще в день, когда ты слег, местных зараза захватывала куда быстрее. Два добровольца согласились принять в себя скверну, чтобы испытать на себе ее зелье. Один из добровольцев, туповатый мужик из рыболовов, польстился на пяток золотых, второй, не менее туповатый и жадный имперец по имени Даниил, он в шахте кайлом машет, сильный, но глупый. Так вот, скверна куда активней распространялась по их организмам, Катька кучу артефактов приволокла и все наблюдала. Если для полного заражения Даниила нужно было часов девять, то аборигену хватило двух. Но эта скверна ослабленная, так что проверка все же не полноценная, но твои предположения она подтверждает.

— Ну, вот и ответ на твой вопрос, — устало произнес Михаил, после чего, резко встав, улыбнулся и шагнул в сторону от костра.

— Что там? — насторожилась Ирина.

— Все в порядке, милая, старый друг заглянул, — успокоил девушку Бельский. — Черный охотник явился, сейчас загоню его в ловушку, и дальше валяться будем, мечтая о недалеком и счастливом будущем.

— Счастливом? — скептически прокомментировала слова Михаила Ирина. — Ты рвешься туда, где война, о каком счастливом будущем ты говорил? Или все же не так рвешься, а для виду, а счастливое будущее здесь, с нами и с детьми?

— Но ведь мы обязательно победим, — выпив зелье Марты и арканя черного плетью, весело отозвался Бельский, — по-другому и быть не может.

Вызвав внутреннее око, он удовлетворенно усмехнулся. Сила черного потекла в источник, и с каждой каплей он становился сильнее, энергетические каналы были почти чисты от скверны, хотя энергия духа данной цветовой гаммы фактически не влияла на заразу, просто сдерживала ее.

Все закончилось через десять минут, ослабленный дух был загнан в кубик, который отправился в ранец, а Бельский вернулся на ложе.

— Вот еще один в актив, итого уже три.

— Извини, Миш, но у нас только этот, — повинилась Ирина.

— В смысле? — не понял боярин. — У меня же еще пара имелась, дома два хранилища лежат.

— Когда стало ясно, что на черных не действует скверна, мы передали их Бергу, тот отдал Змиеву и Говорову. Оба уже приняли образ, один крушилы, второй большой мощной птицы, похожей на орла. Ну, тот, которого ты для исследований Катьке отдал, не в счет, она все еще пытается разработать ловушку, которая позволит их захватывать. Ты не сердишься? Застава заплатила нам за них хорошо, по пять сотен злотней за каждого.

— Не сержусь, — покачал головой Михаил. — Просто я потерял сокола, и мне нужен разведчик. И желательно габаритами, не превышающими прежнего, крупную, не слишком быструю птицу проще засечь и сбить. Так что ушли и ушли, деньги нам тоже пригодятся.

Он вытащил из ранца кубик с