В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

Скулеж волка бил по ушам, но Бельский держался. Потом убрал печать щита, и на его ладони появился серебряный болт, короткий полет всего на три метра, и тот, пробив широкую грудь, вошел в плоть на всю глубину, насквозь пробить силенок не хватило. Но этого оказалось достаточно, проклятый волк замер, от раны во все стороны побежали серебристые искорки. Прошло несколько секунд, и зверь завалился на бок.

Тяжелая шпага черного двойника боярина опустилась на шею и отсекла голову. А через мгновение Горыныч выдал мощную волну призрачного пламени, которая полностью слизала с костей всю плоть. Три секунды, и на траве остался только обугленный скелет. Хотя нет, кое-что еще было — черная жижа, растекшаяся по камням, с которых сорвало мох. Хорошо знакомая Бельскому жижа.

— Куда? — выкрикнул он, но было поздно.

Ирина в одно мгновение оказалась рядом с лужей и сунула в нее руку. Княгиня, видимо, хорошо запомнила его рассказ, как он обзавелся такой полезной плетью, и решила, что это ее шанс. Черная жижа, похожая на земляное масло, которое бедняки перегоняли в горючую жидкость и заправляли светильники, мгновенно окутала ее правую руку, и девушка рухнула на землю, забившись в судорогах. И что-то менять было уже поздно. Дождавшись, когда она вся впитается, и тело Ирины прекратит крючить, Михаил поднял ее на руки и отнес на ложе, которое было приготовлено для ночлега. Теперь оставалось ждать, когда она придет в себя, или не придет. Вздохнув, Бельский подкинул в костер очередную порцию дров и уселся у костра, глядя на языки пламени. Рядом застыл черный двойник, за спиной Горыныч, а кот Ирины улегся в ногах хозяйки. Ночь обещала быть длинной.

— Довольна собой? — с укором глядя на жену, спросил Бельский. — Ты хоть секунду задумывалась о том, что могло случится?

— Довольна, — слабым, едва слышимым голосом ответила девушка. — Я рискнула и выиграла. Плохо только, что очень все тело болит, каждая мышца.

Бельский вздохнул, понимая всю бессмысленность увещеваний и попыток воззвать к благоразумию княгини. Она считала себя правой, а уж упрямство у нее было воистину ослиное. Он извлек лекарский артефакт и принялся приводить возлюбленную в порядок. Исчерпав свой, он достал ее и повторил операцию. Но и его не хватило, ни о каком продолжении охоты на золотых и речи не шло, во всяком случае, в ближайшие часы.

— Поешь, — попросил он, снимая с самодельного вертела тушку зайца, который притащил ему двойник. Он быстро разрубил его на части и, используя широкий лист растения, напоминавшего лопух, протянул девушке.

Ирина ждать себя не заставила, она, хоть и с трудом, но все же села, прислонившись спиной к стенке и, схватив горячее мясо, вонзила в него свои белоснежные зубы.

Михаил кивнул и взялся за свою порцию, обгладывая ребра одно за другим.

— Жестковатый, — прокомментировал он, принимаясь за переднюю лапу.

— Плевать, — ответила Воронецкая, — я подошву грызть готова, если она поможет мне встать на ноги. Прости меня, — голос девушки был виноватым, — но я не могла не использовать шанс стать сильнее.

— Могу тебя понять, — кивнул Бельский. — Пока будем ждать, когда ты восстановишься. Загляни в себя, узнай, что получила.

Ирина кивнула.

— Только сначала в кустики схожу.

Сбегав по нужде, девушка снова уселась поудобней и, закрыв глаза, начала изучать своего духа.

— Нашла, — спустя полтора часа произнесла она, только вот радости в ее голосе было немного. — Хорошее такое умение приобрела, но до твоей плети ему — ой, как далеко. Называется «клинки тьмы». Почему проклятый волк не применил их, не знаю, может, не смог, может, они бы на черных не подействовали, умение больше защитное.

— Как работает? — поинтересовался Бельский.

— Ну, если я все правильно поняла, вокруг меня с невероятной скоростью будут летать три клинка, которые будут рубить все, что сунется ко мне. Только время действия всего три минуты.

— Хорошее умение, — дернул щекой Михаил. — Если ты во время его действия вбежишь в толпу врагов, чего я допускать никак не собираюсь, они такой фарш устроят. Одно плохо, тебя кровищей забрызгает с ног до головы. Но как последний шанс — отличное умение. А теперь давай, пройдемся по тебе лекарскими артефактами, и пора двигаться, нам за сегодня нужно поймать пару золотых.

Ирина кивнула и, вытащив из пояса зарядившийся артефакт, начала прикладывать его к местам, которые все еще болели. В основном это были ноги.

— Все, — устало произнес Бельский, опускаясь на землю, — мы справились, милая.

— Да уж, кому расскажи, не поверят, — согласилась Ирина, садясь на соседний обломок стены и коснувшись рукою его колена.

Видок у девушки после четырех дней в лесу был тот еще. Лицо испачканное, в золотых потускневших грязных волосах мусор, одежда мятая, от аристократического лоска осталось одно воспоминание. Четыре дня — шесть золотых духов, проклятый волк и восемь черных охотников, это не считая тех, которые уже обрели облик.

Михаил отрешенно кивнул и, активировав внутреннее око, прошелся по своему организму. Скверна была уничтожена полностью, энергетические каналы очищены, источник, прекратив тратить силы на сдерживание заразы, быстро восстанавливался. Кроме того, он прибавил в силе, стал больше, плотнее, без всякой подпитки вернулось серебро, золота серьезно прибавилось, как, впрочем, и тьмы.

— Как думаешь, Екатерина Федоровна нас похоронила уже? — доставая остатки мяса, на которое за последние дни он уже смотреть не мог, спросил Михаил.

— С чего бы? — удивилась Ирина. — Кольца-то на нас. Ты что, не знаешь? Неужели эта дурында забыла тебе рассказать?

— Я так понимаю, у них есть скрытые свойства, о которых мне забыли сообщить? — протягивая девушке половину куска, поинтересовался Бельский.

— Видимо, да. Если прислушаться к ним, то ты точно будешь знать, что чувствует морально и физически владелец кольца.

Михаил удивленно моргнул, после чего сосредоточился на своем кольце. Он использовал ту же технику, с помощью которой управлял зверодухами. Он почти сразу нашел кольцо Ирины, та была вымотана, но ощущение счастья было куда сильнее. Почувствовать княгиню Долгорукову и нащупать ее артефакт оказалось гораздо сложнее, но он справился. Сначала он ничего не понял, полный покой и расслабление, потом дошло — его вторая жена крепко спит.

— Ну что, давай устраиваться на ночь, — произнес он, оглядываясь, — скоро стемнеет.

—