Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Интересная аналитика… — произнёс Виктор Михайлович. — И каким образом вы собираетесь смягчить последствия этого перехода?

— Я ожидаю, что в скором времени будет разрешено открывать кооперативы во всех разрешённых законом сферах, — ответил Жириновский. — Вы прекрасно осведомлены, что я аккумулирую часть прибыли с кооперативов общественного питания — они нужны будут для дальнейшего расширения.

— Да, я об этом прекрасно осведомлён, — улыбнулся Чебриков. — Вас не остановили только потому, что лично мне интересно, с какой целью вы всё это делаете. Дальнейшее расширение — продолжайте, Владимир Вольфович.

— У меня есть план, — сообщил ему Жириновский. — Открытие тысяч и десятков тысяч кооперативов по всему Союзу. Разумеется, с перспективой на сотни тысяч. Я хочу начать настоящее и масштабное производство товаров народного потребления, а не подлую и мерзкую фикцию. Это будет отличать меня от тех подонков и мерзавцев, которые уже проявили свою истинную сущность…

Он имеет в виду кооперативы, открытые для обнала — уже есть несколько кооперативов, заключающих с заводами договоры о поставках продуктов питания, но не поставляющих ничего, получая за это безналичные деньги. Это чистый обнал,[41] губительный для советской экономики, но это, пока что, только цветочки.

И Чебриков прекрасно осведомлён о том, что происходит, но не трогает никого, пока что. Орлов сфокусировался на «комсомольцах», уже делающих свои тёмные дела, причём рапорты с подробностями, несомненно, попадают на стол к председателю.

— Да, мне известно о подобных подонках и мерзавцах, — улыбнулся Виктор Михайлович. — Но, пока что, всё это выглядит так, будто вы просто хотите присоединиться к ним.

— Виктор Михайлович… — поморщился Жириновский. — Скажите — я хоть рубль, заработанный в кооперативах, на себя потратил? Мне достаточно для жизни зарплаты председателя райисполкома. У вас же есть подробные сведения — начиная с 1983 года, я хоть рубль взял для себя?

— Учитывая ту аферу с видеомагнитофонами? — с усмешкой уточнил Чебриков.

— Да даже если её учитывать! — ответил Владимир. — Хоть рубль ради своего шкурного интереса я с этого потратил?

— Насколько мне известно, нет, — покачал головой председатель КГБ. — Не считая покупки импортной бытовой техники, разного рода дорогостоящих безделушек и большого количества сигарет…

— Это нужно было для выполнения задания, — напомнил Жириновский.

— Я знаю, — кивнул Чебриков. — Буду откровенен — мы говорим с вами сейчас только потому, что я не сомневаюсь в вашей чистоплотности, товарищ Жириновский. До сегодняшнего дня мне была не очень понятна ваша мотивация — ваше поведение выглядело очень странным, нетипичным, но теперь мне стало ясно, чем это обусловлено. Если хотите курить — курите.

Владимир сразу же достал из кармана пачку сигарет и закурил.

— Генерал-майор Гаськов считает, что ваши инициативы нужно поддерживать, — продолжил Чебриков. — Он очень высоко оценивает ваши действия в Афганистане, а также ратует за то, чтобы ваши Дома воинов-интернационалистов получили всяческую поддержку. Впрочем, подобное же я слышал от полковника Орлова. Он вообще утверждает, что без вашего вмешательства, мы бы до сих пор не знали, что делать с ограниченным контингентом.

Жириновский скромно промолчал.

— Следовало бы восстановить справедливость и передать вам права на «методику Гаськова», — произнёс Чебриков.

— Не стоит, — покачал головой Владимир. — Мне всё равно, потому что я добился поставленной перед собой задачи — оздоровления кадров в ХАД.

Его задача была даже многократно перевыполнена: все министерства ДРА выбракованы и избавлены от некомпетентных.

— То есть, вас не интересует признание, которое положено за настолько грандиозную разработку? — нахмурился Виктор Михайлович.

— Нет, не интересует, — улыбнулся Жириновский. — Может, вы этого ещё не поняли, но я человек результата. Мне не очень-то важно, чтобы обо мне думали хорошо, меня не сильно волнует признание. У меня есть цели, к достижению которых я стремлюсь. И признание в КГБ для этого практически бесполезно.

— Значит, вы хотите поиграть с ними на их поле, я верно понимаю? — спросил Чебриков.

— Да, Виктор Михайлович, — кивнул Владимир. — И мне бы не помешала своего рода протекция от кого-то вышестоящего.

Изначально он видел в этой роли Гаськова, но тут однозначно понятно, что Чебриков всё прекрасно понимает и не расположен резко против. Интерпретировав это как готовность к сотрудничеству, Жириновский решил рискнуть.

Директор бы никогда не пошёл на такое…

«Но я не Директор», — с ожесточением подумал Владимир. — «Я лучше».

— Протекция? — нахмурился председатель КГБ.

— Судя по всему, я буду вынужден заниматься кое-чем незаконным, — сказал Жириновский. — Кому-то это будет видно. И если этот кто-то поймёт, что я в этом деле один, то ему не составит труда убрать меня с поля.

— Вы можете дать гарантии, что это всё будет делаться не ради вашего обогащения? — спросил Чебриков.

— Полная бухгалтерская прозрачность лично для вас, а также подробные рапорты о каждой совершённой мною незаконной операции, — улыбнулся Жириновский. — Вы будете держать обе руки на моей шее, потому что мои намерения чисты и я уверен, что ваши тоже.

Он хорошо помнил, что Чебрикова снимут в следующем году, чтобы не мешал процессам, а на его место поставят тупого, как пробка, Крючкова. И это должно произойти, чтобы состоялся августовский путч, который, самим фактом свершения, сорвёт Новоогарёвский процесс и предотвратит тем самым формирование Союза Суверенных Государств.

Все предпосылки к учреждению ГКЧП никуда не денутся, потому что номенклатурщики в виде Яковлева и прочих, уже закладывают почву. Даже то, что Орлов прикончит, когда придёт время, всех известных Жириновскому «комсомольцев», ничего не изменит принципиально.

Это делается не для остановки неотвратимого кооперативно-обнального движения, а для временной расчистки поля. Уйдут эти «комсомольцы», назначат новых, применят чуть более хитрые схемы, а там уже Чебрикова снимут и прикажут Крючкову, чтобы он ничего не видел.

— Хм… — задумчиво прищурился Виктор Михайлович. — А как вы видите свою конечную цель? К чему вы собираетесь прийти?

— Я собираюсь прийти к минимизации последствий перехода к капитализму, — честно ответил Жириновский. — Есть множество примеров, которые демонстрируют нам, как это будет проходить. Чили, Аргентина, Мексика, Бразилия, Перу, Парагвай, Уругвай — практически вся Латинская Америка служит нам наглядным примером. Все эти страны, под давлением США и МВФ, прошли через капиталистические реформы, что привело к катастрофическому сокращению доходов населения, деиндустриализации, проистекающему отсюда росту безработицы, а также к пугающему росту внешних долгов. И это продолжается до сих пор — они нищают, а МВФ и Всемирный банк бетонируют эту нищету своими целенаправленными действиями. Нет оснований считать, что мы какие особенные, Виктор Михайлович. Всё будет проходить по такому же сценарию. Можете запросить информацию по этим странам, если никогда не интересовались — всё происходит официально и подаётся, как благо для этих стран. Но экономические показатели, почему-то, всё никак не желают