Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
В реальности, вне телевизора, никто даже не успел толком начать. Он-то агрессивно прожимал райсовет, чтобы побыстрее получить в руки нужные инструменты, грубо перетряхнул исполком, поставив с трудом согласованных с райсоветом специалистов в исполком, а также решительно применял связи в КГБ, чтобы вскрытые факты коррупции показательно карались.
У остальных же всё идёт ни шатко ни валко, без решительных действий и громких скандалов. На фоне исполкомов других районов он смотрится, как осветительная ракета в очень тёмной ночи.
— Ждановский район известен своими промышленными предприятиями, — продолжила Татьяна Ростиславовна. — Как райисполком решает проблемы нехватки жилья для рабочих, и какие успехи уже достигнуты в этой сфере?
— Район, действительно, промышленный, — кивнул Жириновский. — И нехватка жилья для рабочих — одна из ключевых проблем. Мы сформировали приоритетные очереди для сотрудников предприятий, таких как завод «Красный богатырь», и привлекли дополнительные средства из городского бюджета. За последние месяцы мы распределили ордера на 152 квартиры, что почти на 20 % больше плана. Это результат совместной работы с профсоюзами, поэтому я не могу записать этот успех исключительно на счёт нашего исполкома.
— Перестройка подразумевает ускорение социально-экономического развития, — произнесла Миткова. — Какие конкретные меры Вы планируете для реконструкции инфраструктуры района, например, набережной Москвы-реки?
— Мы планируем комплексную реконструкцию инфраструктуры, — кивнул Владимир. — Для набережной Москвы-реки предусмотрено благоустройство: капитальный ремонт покрытия, установка освещения и создание зон отдыха. Бюджет на это — 500 тысяч рублей, с привлечением средств от предприятий. Работы начнутся в ближайшие месяцы и завершатся до середины осени.
Работы начнутся уже через две недели, но он решил не рисковать — всё зависит не только от него, поэтому он сделал себе небольшой запас времени на решение внезапно возникающих проблем.
— В условиях гласности, как Вы учитываете мнение избирателей в повседневной работе исполкома, и есть ли примеры, когда жалобы граждан привели к реальным изменениям? — спросила журналистка.
— Мы ввели еженедельные приёмы граждан и анализ жалоб через райсовет, — улыбнулся Жириновский. — Например, по жалобам на состояние дворов мы перераспределили средства и уже отремонтировали двадцать восемь дворов. Наши двери открыты — мы всегда готовы выслушать жалобы и рассмотреть возможности для их удовлетворения.
— Хорошо, — сказала Миткова. — А какие перспективы открываются для Ждановского района в ближайшее время, и как это скажется на благосостоянии москвичей?
— Мы планируем ввести новые объекты инфраструктуры, такие как поликлиники и парки, и улучшить жилищные условия для чуть более чем пяти тысяч семей, — ответил Жириновский. — Это напрямую повысит благосостояние москвичей, сделав район более комфортным и современным, в соответствии с задачами партии по социалистическому развитию.
Партия недвусмысленно указала ему, что надо делать — сидеть тихо, поддерживать баланс, чтобы было ни плохо, ни хорошо. Чтобы было спокойно. Председатель парткома не давал ему указаний ни о каком развитии, тем более социалистическом, поэтому его бурная активность по социалистическому развитию — это галимая самодеятельность, которую никто, почему-то, до сих пор не пресёк.
Это не значит, что предыдущий исполком плевал в потолок вместо работы, но он выполнял свою её гораздо медленнее, чем Жириновский…
«И ясно, почему не пресекают — за мной виден отчётливый силуэт председателя Чебрикова», — подумал Жириновский с удовлетворением.
— К следующим вопросам, Владимир Вольфович… — продолжила Миткова.
Следующие вопросы были в том же духе — гласность, демократизация, пара вопросов об Афганистане, международной политике, а также о его политических перспективах. Само собой, он ответил максимально корректно, сказав много чего, но и, в то же время, почти ничего.
Судя по тону и выражению лица, Татьяна Миткова осталась удовлетворена интервью, хотя чувствовалось, что она ожидала чего-то большего. Но Жириновский слишком хорошо знает, как работает КПСС, поэтому не лез на рожон. Время для «срыва покровов» придёт позже — к восемьдесят девятому, может, девяностому году.
В целом, движение к распаду идёт как-то медленнее, чем ожидалось — национальные движения ещё особо не начались, хотя есть смутные слухи о том, что где-то в Армении и Азербайджане что-то уже происходит.
Тем не менее, взятый курс не отклоняется, и номенклатура движется к управляемому развалу страны. Но она ещё не знает, что такими процессами почти невозможно управлять и подобные массивные конструкции склонны обрушаться с непрогнозируемыми последствиями.
«Узнает», — подумал Жириновский, провожая репортёров к выходу.
*СССР, Московская область, город Москва, Ждановский парк, 16 августа 1987 года*
— Кто из вас Валерий? — подошёл Жириновский к группе музыкантов, столпившейся за кулисами.
— Я, — вышел высокий длинноволосый парень лет тридцати.
— Итак, товарищ Кипелов, — обратился к нему Владимир. — Нужно шарахнуть так, чтобы пенсионеры визжали от восторга, а у молодёжи останавливались сердца!
На лицах участников группы появилось недоумение.
Он взял со стола лист с программой выступления.
— Что у нас по программе композиций? — спросил Жириновский. — «Воля и разум»? О чём хоть песня?
— Это песня-метафора… — начал Кипелов, но запнулся. — О тысячеглавом драконе, который должен быть повержен…
— О капитализме, значит, как всегда… — вздохнул Владимир. — Ладно, сойдёт.
Валерий промолчал.
— «Встань, страх преодолей» — ну, тут всё и так понятно… — пробурчал Жириновский. — А вот эта — «Здесь куют металл»? О металлургах?
— Ну… — замялся Кипелов. — Да…
— А что ж вы сразу не сказали, что вы пролетарская музыкальная группа? — нахмурился Владимир. — Мы же вас как молодёжную рок-группу подаём!
— Так мы рок-группа! — возразил Кипелов. — Это рок!
— Ладно, сделанного не воротишь… — поморщился Жириновский, а затем посмотрел на наручные часы. — До начала меньше двадцати минут — куришь?
— Нет, — покачал головой Валерий.
— Тогда рядом постоишь — идём, — мотнул Жириновский головой к выходу.
Они вышли из временного павильона и Владимир прошёл к ближайшей урне, возле которой закурил сигарету.
— Вот этот текст почитай, — передал он Кипелову лист серой бумаги.
Вокалист «Арии», доведённый до недоумения, принял лист и начал читать.
— Что это такое? — спросил он, полностью прочитав его.
— Это песня «Непокорённый», — ответил ему Жириновский. — Написал не я, а один мой товарищ, пожелавший остаться неизвестным. Нужна именно рок-группа, чтобы исполнить это композицию. Потянете?
— А музыку кто написал? — нахмурился Валерий.
— Это я задействовал других специалистов, — ответил Владимир. — Итак?
— Не наш формат… — не очень уверенно произнёс Кипелов.
— Ваш, — не согласился с ним Жириновский. — Этого нам всем сейчас не хватает — люди чувствуют, но не понимают. Слова хорошие, посыл трагический, но жизнеутверждающий — город устоял. Давай, подумай, Валера, но уже после концерта.
— Хорошо, я подумаю, Владимир Вольфович, — пообещал Кипелов.
Концерт на футбольном поле Ждановского парка Жириновский согласовал сам у себя, надавив