Искажение - Евгений Сладков
Впрочем, хватило! И уровня Флаграны, и длины Двуруча.
Не чувствуя, а скорее предчувствуя, что Вечность вот-вот кончится, я ещё сильнее надавил на чужое Воплощение, окончательно выводя на линию удара.
Миг соприкосновения Меча с первыми волосками меха Семипалого, казалось, стал вечностью даже для меня — настолько долго он длился в восприятии…
А затем события разом понеслись вскачь, словно Радужный Единорог.
Куда-то в сторону отлетела-покатилась ушастая, скалящаяся башка, а прямо вверх из туловища ударил фонтан чернейшей крови, падая обратно дождём на нас с Флаграной… Ну и мерзкий же у неё вкус! У крови Семипалого, если что. Земля, орошённая ею, была со мной полностью согласна — в местах падения капель как будто вновь открылись «норы» Семипалого. Впрочем, я даже не успел вспомнить о панике, как пятна исчезли бесследно.
Что до меня, то я разом обессилил, будто все жилы вытянули, так что руки с запястий девушки безвольно соскользнули, следуя за остальным моим телом, летящим наземь.
Впрочем, Флаграна, ещё не успев понять произошедшее и влекомая инерцией совершённого удара, сделала шаг вперёд, спотыкаясь уже о меня и падая почти на меня. Повезло, что не «на», а «почти». И что Воплощение в момент падения девушка развеять успела. Точнее оно само исчезло, потому как руки её тоже разжались, не в силах удержать Меч. Жаль, я так не могу со своим Щитом после Цены.
Через секунду-другую упала рядом и тушка Зверя, всё ещё сочащаяся чёрной кровью, но хотя бы более не заливающая нас фонтаном.
Я судорожно дышал, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всё-таки четвёртая стадия — чистой воды безумие. Факт, что чужое Воплощение никак нельзя взять в руки, общеизвестен, но план мной строился на опосредованном использовании чужого. Никакой гарантии, естественно, не было и быть не могло, что сработает. Но — сработало!
Со стороны Флаграны раздавались болезненные всхлипы-стоны. Для меня они звучали приговором. Похоже, чужая человеческая плоть в Вечности хрупка. Вопрос только в том, насколько? Это ещё предстоит выяснить, а пока следовало сделать несколько иных вещей.
С первой из них обратился к Флагране, что уже успела сползти с меня и сидела, особенно осторожно баюкая правую руку:
— Прости, — а уже после признания вины стал узнавать подробности о последствиях: — Насколько сильно больно?
Вместо ответа меня прожгли взглядом с такими обидой, гневом и чем-то совсем неописуемым, что мне аж дурно стало. Ну, и ничего умнее и не придумал, чем произнести:
— Зато ты победила!
Судя по тому, что оранжевый цвет глаз стал ещё более похож на всполохи огня, меня будут убивать… Так там ещё и выражение лица было далёким от благожелательного. Но это я постарался списать на терзающую Флаграну боль.
А может, всё же не будут?..
Последняя надежда возникла, потому как Флаграна мотнула головой, словно выбрасывая из неё какие-то мысли, а после начала задавать свои вопросы:
— Что это, Предел подери, было? Что, Предел задери, на тебе надето?
Или будут?
«Если не покаюсь, точно будут!» — окончательно определился с собственными терзаниями.
Вместо прямого ответа тихо-тихо прошептал, надеясь, что Флаграна не расслышит:
— Отчаяние обречённого.
И Воплощение-Броня истаяло на мне, вновь являя потрёпанную форму Академии.
Вслед за этим событием глаза Амазонки вернули свой настоящий оттенок, да к тому же распахнувшись в удивлении. После чего скользнули на Воплощение-Щит, что лежало рядом. И вернулись обратно, воткнувшись требовательным взглядом в самую мою душу.
— Это то, о чём я думаю? — потрясённо произнесла Флаграна, кажется, совсем позабыв о боли.
Она-то может и да, а я — нет, ведь чувство вины продолжало грызть. Но предпочёл начать отвечать ей, причём на сей раз абсолютно прозрачно:
— Если ты думаешь о втором Воплощении, то да, это оно, — удивления в глазах собеседницы стало ещё больше, а я продолжал: — Как так вышло, я, честно, не знаю. Оно просто появилось в бою с братьями-«забывашками». И навыка у него два. Но я всё равно не слышал ни о таком типе Воплощения, ни уж тем более о Воинах с двумя Воплощениями, — на этом замолчал, переводя взгляд с Флаграны на поверженного Зверя.
Второй из тех нескольких вещей было желание не упустить «тень» столь редкого и могучего противника.
Только вот взгляд не увидел ни облачка, из которого собирается кристалл с «тенью», ни его самого, уже сформированного. Ни над туловищем, ни над головой, которая отыскалась в тройке метров в стороне.
«Непонятно…» — но что именно, не успел сообразить, потому что от Флаграны вновь раздались сперва «ой», «ай», а затем и цельные слова, вынуждая вернуть внимание к её персоне:
— Допустим, я тебе поверю. Но что произошло сейчас? Что ты сделал, после того как плеснул кровью в «нору» Семипалого?
— Давай я расскажу всё после, а сейчас разберёмся с ранами и трофеями? — вместо ответа я выступил с встречными предложениями. Всё-таки следовало установить пределы травмы Флаграны, да и мою ладонь проверить, уже почти переставшую кровоточить.
— Ну хорошо, — всё же согласилась Амазонка после продолжительного и волнительного для меня раздумья.
— Тогда ответь на самый первый вопрос, пожалуйста. Насколько болит? Можешь ли двигать? Обе или только правая? — засыпал вопросами сестру, а сам пока собственную ладонь оттёр от красной корки. Оттёр и похвалил Сателлит Крови за дарованные телу эффекты. Ладонь не просто взялась коркой, она и поджить успела. За это поблагодарил уже другой сателлит — Сателлит Кожи.
— Левая почти не болит, и двигать ею могу в полной мере. А вот правая беспокоит. При попытке сжать ладонь или пальцами пошевелить — пронзает сильная боль. Но вроде не сломана… — отчиталась о себе Флаграна, и, чуть замявшись, продолжила: — А ещё голова отчего-то кружится, и во рту странный привкус. Кажется, знобит меня…
На последних словах взглянул более пристально на девушку. И да, увидел подтверждения. Лоб Флаграны покрывала испарина, лицо сильно раскраснелось. А губы… Они были перепачканы чем-то чёрным… А не кровь ли это Семипалого? Какой там вкус я сам ощущал-то?..
— Скажи, не о