Раздолбай - Денис Пронин

Заселились, номер понравился — кровать большая, сантехника в порядке, телефон… Пруха, как выпустили, обнюхалась, обошла всё, посетила лоток (я его в душе приспособил) и поинтересовалась насчёт пожрать. Успокоил, что вскорости всё будет, ополоснулся — а она уже посередь кровати в шарик собралась эдакий пушистый и, мурча, за мной вполглаза наблюдает. Подошёл, присел рядом, рукой по башке провёл — привстала и ну бодаться, подставляя, где чесать. Прям как и не чёрте где, а дома. Вот оттопырило меня — минут пять орал беззвучно в недетском таком ужасе, что один, и никого нет и вряд ли будет, и кроме клубка этого дымчатого родного ничего с прежней жизнью не связывает, и… а клубок-то чесать-вычёсывать пора… и накормить чем — нибудь, чтоб шерсть вывести… или маслица вазелинового затолкать грамм десять-пятнадцать в глотку… а где взять? И успокаиваться стал, и Пруха почёсывание в поигрушки с поцарапыванием и покусыванием превращать начала, и отпустило. Не совсем, конечно, но полегчало. Оделся, сумку с трофеями — и с поезда, и с крепко сбитого «оборотня» взял и пошёл в ресторацию, оставив Пруху вылизываться посреди постели. Она ещё мявкнула на дорожку, что чёс и глажка пожрать не заменят — не забудь, мол.

Мишка уже цедил пиво и разговаривал с Саркисом и каким-то персонажем моей «староземельной» комплекции. Спросил вишнёвки — пива не люблю особо, в охотку поллитра максимум осиливаю, сейчас не хотелось — получил, представился — мужчина оказался владельцем оружейного магазина — мастерской Биллом. Михаил рассказывал про войнушку нашу дорожную. Спросил насчёт трофеев — получил в ответ: «допивайте — и пойдём посмотрим». Чего сиси мять — допили и пошли. Саркис пообещал обед минут через сорок.

Разложили из распечатанных (в который раз!) Биллом сумок наш товар — и моё с поезда, и то, что с дорожников сняли. Достаточно внушительный арсенал получился — две М16, АКМ и ПМ мои личные и с «гайцев» затрофеили ещё одну М16, 2 АКСа, ТТ и 2 «беретты». Ну и магазины и патроны россыпью к этому великолепию кучкой. Билл, пока осматривал и ощупывал, частично разбирая и внимательно с лупой и чуть ли не в микроскоп оглядывая, молчал, мы отобрали патроны наших калибров и магазины к АКМам, оружие почистили (я «косметикой» обошёлся — не стрелял) и дальше прохаживались и «торговали глазами», благо попялиться было на что. Где-то с полчаса спустя Билл предложил три пятьсот за всё сразу или взять на комиссию за 20 % ему. Со вкусом, не наглея поторговались — утоптали до 17, так, из принципа, ради самого процесса. Меня устроило, Мишку тоже — оставили на комиссию и предложили обмыть знакомство и сделку. Билл не возражал и вместе с нами переместился в бар, опечатав предварительно (МММММ!!!!) наши сумки.

Перед тем как сесть за стол, попросил у Саркиса пожрать животине. Спросив, мяса или рыбки, он позвал официантку, проинструктировал, и минуты через три я уже нёсся к номеру с плошкой крупномолотого мясного фарша. Встречен был воплями типа «Жрррать! Мммясо! Где Мррр! Мало! Вкусно, но мало! не, норрррмрррмально! мнямнямррр…ррррррфррр» — ну как-то так. Вернулся — а там стол… Чуть как Пруха не заорал — так ни с того ни с сего на хавчик пробило. Посидели хорошо — вкусно, обильно, приятно, долго и с пользой. Приятно — так с душевными людьми пообщались, с пользой — много нового и нужного узнали — и где цены нормальные, и народ рукастый работает, и про соотечественников местных. По итогам беседы и последующей дискуссии с Михаилом решили бросить якорь в «Арарате» на недельку, а потом прокатиться до ППД, а там думать дальше. Исходя из этого заплатили по 105 экю за номера и я Саркису авансом ещё стольник практически насильно вручил, как аванс за съеденное. Он отказывался наотрез, чуть не поругались — убедил я его словами, что случись со мной нехорошее — должен останусь и неловко чувствовать себя буду, ну есть принципы определённые — и добро и зло помню и расплачиваться стараюсь по всем счетам аккуратно, в срок и с выдумкой. Выпили по чуть за принципы, предложили завтра на трезвую голову Линкольн посмотреть — да и разошлись. Мишка по знакомым пройтись решил своим, а я — постираться да с барахлом разобраться, так как с похмелья сборы были, и набивалось всё в сумки как попало. Ну а завтра и банк, и гараж, и всё, что придумается.

В номере переложил спящую Пруху на стул и вывернул на кровать все вещи кучей. Стирки, блин — огого с мелкими огогонюшками, хорошо, сумка большая и машина стиральная у Саркиса не одна. Еле дотащил до прачечной, забил две машинки пятикилограммовых, включил и в номер вернулся. Ну вот куда мне кил пятнадцать книг, тем более что они на планшете есть? Значит, Саркису предложить — пусть у него при мотеле и библиотека будет! Отложим в сторонку, пойду за постиранным — занесу. Фотографии из рамок достал, посидел-поразглядывал-погоревал и в сумку планшетную убрал, благо небольшие были, влезли не сминаясь. Документы старосветские — туда же, а то вернусь — доказывай, что не Вася Кроликов я и не Изя Шниперсон. Фонарик с батарейками — туда же. Всякая мелочь осталась — её оставил ждать и созревать в углу.

Книгам Саркис обрадовался, книг на бумаге было мало, всё больше электронные копии, насчёт библиотеки пообещал завести полку и жильцам выдавать. Испил с ним вишнёвки, распрощался, забрал постирушки из машин и вернулся к себе. Сложил-запаковал всё, ну, или почти всё, почувствовал себя усталым и измождённым, проконсультировался с малым госсоветом и бухнулся спать. Последнее, что помню — урчание Прухи.

Разбудила Пруха требованием, правда, тактичным — без когтей — пожрать и ласки. На часах восемь, придавил так придавил, поспать люблю, но 14 часов — это не личный рекорд, но достойно, достойно… Ведя утренний полуматерный диалог с наглой животиной, побрёл плескаться. В душе проснулась голова и набросала краткие тезисы необходимых действий — листа на четыре (читает она быстро). Краткий энергичный посыл — и вот уже и жопа, рыдая, присоединяется к беседе с вопросом «Почему опять в меня?». Голова ей ответила, они, как обычно, зацепились языками, а я спокойно домылся, оделся и ушёл в бар. По дороге стукнул в дверь Мишке и получил в ответ что-то невнятное, то ли «Здорово, иди