Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Этим жгуты на Воплощении Мелы как минимум и выделялись. Они вырывались из поверхности клинков и на какой-то период оставались трепетать всполохом жидко-бесплотного мрака, едва заметно искажая вокруг себя саму реальность. Затем они опадали каплями обратно на лезвия, бесследно растворяясь в тех. И тут же вновь вспухали где-то совсем в другом месте. Выглядело всё ровно так же, как происходило в Золотом коридоре с Чёрными Руками. Всей разницы, что вместо страшных когтистых конечностей абстрактные всполохи.

— Как думаешь, прикоснуться к ним можно? — спросил, подходя ближе и продолжая разглядывать изменившиеся Воплощение.

— Думаю, что да, — ответила Мела. — По крайней мере, мне. Иначе будет странно, если я, как хозяйка, не смогу коснуться своего же Воплощения. К тому же, до этой ауры я совершенно спокойно прикасалась к лезвиям. А насчёт тебя — вопрос открытый. На одной чаше весов — Атрибут пришёл от тебя, а на другой — теперь он же часть меня. Или нет?.. — и, закусив губу, уже сама вопросительно глянула на меня, запутавшись немного в рассуждениях.

— Не попробуем — не узнаем! — и руку решительно протянул к Множителю. Если, конечно, я правильно помнил, что руна красовалась именно на нём, а не на Делителе.

Достигнуть клинка мне не позволили. Мела сразу на шаг отступила от меня, уводя Меч подальше.

— Эй! — ну как тут не возмутиться? — Дай потрогать!

— Не дам! — отказ прозвучал крайне категорично.

— Жадина?

— Благоразумная! — моё обвинение тут же опровергли. — И память у меня хорошая…

Последнее прозвучало как-то не очень хорошо. Так ещё и взгляд её по мне слишком уж леденяще прошёлся, задержавшись дольше необходимого на той щеке, где ладошка как раз и оставила свой весомый след. Ох, зря я, похоже, ляпнул про жадность… Припомнит ведь!

— Твоя взяла, — пришлось признать поражение и самому на шаг отступить, тем самым давая понять, что отказался от стремления коснуться Воплощения. Во всяком случае, пока что. В будущем-то обязательно возникнет подходящая оказия, которой не премину воспользоваться!

Кстати, о нём — о будущем.

Переведя взгляд с Меланиты на лепестки дивного цветка, произнёс:

— Раз уж ты явила Воплощение, и не даёшься мне, то, может, попробуешь по лепестку ударить? Помнится, ты и сама предлагала такое.

— Не уверена, что толк будет. Я хотела до того, как на изменение своих сил взглянула. А сейчас мне кажется, что всё это, — Мела рукой обвела обсуждаемое, — последствие избыточности наших Атрибутов. То, что не смогли принять Средоточия, выплеснулось в такой вот форме.

— Хм, мне подобное тоже в голову приходило, — согласился с девушкой. — Но и не попробовать мы не можем. Не так уж много у нас доступных вариантов.

— Тут ты прав, Власт, — отозвалась Мела. — Мы либо силой дорогу проложим, либо останется надеяться и ждать, что преграда сама падёт. Но ждать я не желаю! — и с этими словами направилась к ближайшему лепестку.

Там, замерев на мгновение, она вскинула Множитель, готовясь нанести удар. А я, увлекаемый её стремительностью, дыхание затаил, жадно вглядываясь, желая из грядущего ничего не упустить…

Свершиться удару оказалось не суждено.

В миг, когда Меч уже вот-вот должен был пойти вниз, мир дрогнул.

Раздался громогласный, хлёсткий звук лопающегося чего-то из-за непосильного напряжения. Лопающегося многократно. Лопающегося бесчисленно! Как бьётся стекло. Как трескается камень. Как рвётся металл.

Нечто подобное уже довелось испытать, когда с Миктланом завершили кровавую привязку артефакта-хранилища. Тогда казалось, что кто-то невообразимо могучий взял и ударил по самой реальности огромным молотом. Но сейчас звук был много, много сильней! Не один, не два, а точно целая сотня одновременно ударила своими молотами.

В миг, когда дрогнул мир, ни я, ни Мела устоять не смогли.

Сердце моё на мгновение кольнул страх за девчонку — как бы не напоролась на своё же Воплощение, как бы не коснулась лепестков ненароком…

Но когти его тут же и разжались: звук ещё не исчез, а её Мечи — уже да. Как исчезли и все до единого лепестки — они одномоментно вспухли полупрозрачными облаками с сине-чёрными вкраплениями.

Резко и безжалостно нас бросило на пол. И не просто бросило, а ещё и малость протащило по нему.

И — всё.

Опустилась тишина. Оглушающая и гнетущая.

Побуждаемый вторым, умудрился то ли доползти, то ли дотянулся до Меланиты, которая тут же сама вцепилась в меня мёртвой хваткой, не слабее утопающего. Вцепилась и к себе притянула так, что собой обзор всего закрыла.

Когда же хватка ослабла, и мне даже удалось чуть поменять положение, то и возможность осмотреться появилась. Следов ни облаков, ни породивших их лепестков не наблюдалось. Как отсутствовали вообще какие-либо изменения обители Владыки — не обрушился потолок, не рухнули стены. Всё осталось по-прежнему. Оттого, наверное, и гораздо более неуютной стала комната восприниматься — всегда тревожно, когда что-то произошло, а разум не понимает, что именно.

Мягко, но непреклонно окончательно освободился от чужих рук, уселся и взглянул на их хозяйку:

— Мела, ты как?

— Вроде уже в порядке, — отозвалась та, повторяя мои действия. — Ты извини, что так вцепилась. Неожиданно слишком всё произошло, и какой-то совершенно иррациональный страх безотчётно мной завладел.

— Да ничего, главное, что всё хорошо, — ответил той, а про себя подметил, что не одного меня когти коварные кольнули. Отличие лишь в том, что справиться удалось самому и почти сразу, а девчонке потребовалось моё участие. Может, и впрямь так опыт с артефактом-хранилищем сказался?..

Некоторое время молчали, каждый размышляя о чём-то своём, но вскоре уже Меланита нарушила тишину:

— Как думаешь, это что такое было?

Отозвался я не сразу:

— Да Предел знает. Одно заявить могу наверняка — с нашим цветком это никак не связано. Как и на обрушение Башни непохоже. Сама же помнишь, как тряслась земля и рушилось всё, когда сражались Паук со Змеем во время Испытания, — поделился умозаключениями, а затем признался: — Когда со Светлым завершали привязку пояса ко мне, нечто подобное довелось испытать. Но там во сто крат слабее эффект был, — тут на мгновение прервался, а потом, в который раз оглядевшись, закончил: — Впрочем, это всё