Аноним Смакс - Мир SMAX. Трилогия (СИ)

— Дядя Филимонов, что с нами будет?

— Не от нас зависит. Или казнят, или помилуют.

— А наградить могут?

— Пф-ф! Могут…лями, — при этих словах разведчика разучившаяся в походе сквернословить Стерёга осуждающе взглянула на Филимонова: «Не при ребёнке!».

— А если нас помилуют… Алекс… ну, он к родителям вернётся?

Филимонов нашарил на столе сигарету, подключил нейтрализатор дыма, затянулся, выпустил в воздух колечко и нейтральным тоном заговорил, казалось бы, о другом.

— Зеркальцев болел легастенией. Генетики не знают пока, как с ней справляться. Болезнь нарастает по экспоненте, конечный итог — слабоумие и смерть в приюте для умалишённых. Он не хотел заканчивать свою жизнь так и подал рапорт, чтобы его включили в группы для дальних выходов, где легко погибнуть в бою.

Второе колечко дыма уплыло в воздух. Нейтрализатор забил запах от продуктов горения никотиновой смеси, мини-вентилятор загнал дым в систему фильтров, через которую он попадёт наружу. Все поняли, что Филимонов имел в виду третьего, не вернувшегося разведчика.

— У меня была девушка. Хотела стать лётчицей. У нас строят коптеры, но над ними как будто висит злой рок, или как будто планета их не принимает. Она говорила, что у новой модели наконец-то исправлены все недостатки, аварийность не чаще, чем на спидере… Аварийность… Её коптер разбился в третьем полёте. А я утратил интерес к жизни. Спрашивал себя, кому я нужен. Не находил ответа и написал рапорт на дальние выходы.

— Ответ теперь ты отыскал, — ухмыльнулся Силач. О! Какое событие! Оказывается, Стерёга тоже умела краснеть.

— У нас на базе говорили так — если девка смогла залезть тебе на шею, то бери её замуж, — неизменно спокойно ответил Филимонов. Действительно, с этой парой дело налаживалось. Но оставался ещё один человек.

— Алекс… Его родители были известными психологами. Специалисты экстра-класса. Но в семье у них была Капитанова чума. Они оправдывались тем, что якобы ставят над собой и сыном социальные эксперименты для своей работы. Алекса они превратили в издёрганного маленького взрослого. Даже фамилию ему записали другую и с тайным смыслом — Звара, ссора, обида.

Третье колечко, нейтрализатор, вентилятор, фильтры.

— Потом их отправили в командировку на фронтир, а там случился бунт дро… трутней, — поперхнулся Филимонов.

— Я знаю, что бездельников-трутней вы именуете дронами. Не смущайся, друг, — подбодрил рассказчика Силач.

— Их убили. Трутней сожгли, на базу вернулись мир и порядок. Алекс остался сиротой. Дом и минимальный паёк ему оставили.

Четвёртое, пятое, шестое колечки. Затаив дыхания, все ждали развязки.

— В Русенте с незапамятных времён есть закон. Ребёнок-сирота может добровольно отказаться от права на жизнь и вступить в разведку для совершения смертельного подвига. Ему выделяют двоих взрослых, также мечтающих о смерти, и отправляют в поход.

— И многие воспользовались? — это Силач. Остальные слушали, открыв рот.

— Алекс второй.

Филимонов помолчал, потом продолжил.

— Первая такая группа ушла в фунгус, и их убили черви. Подвига не получилось, посмертной славы тоже. О законе забыли, но Алекс-то знал, родители дали ему нестандартное образование. Он явился в штаб разведки в столице, благо всё было рядом, Алекс — столичная штучка. Указал на закон, потребовал двоих взрослых и подвига.

— И что ему ответили?

— Закон дурной, но это закон. Три месяца обучения экспромтом. Ну как обучения… Впихнули, не разбираясь, в человека информацию — на тот базис, что заложили родители. Взяли рапорты мой и Зеркальцева, назвали нас группой и направили искать погибели в Сильфонте, куда никого из разведки и посылать-то не собирались, рутинная армейская операция. Благо, по телосложению Алекс на разведчика походил.

Филимонов затушил сигарету и улыбнулся Стерёге.

— Получилось как получилось. Зеркальцев нашёл себе красивую смерть, а мы с Алексом не оправдали и вернулись.

— Знаешь, что я скажу тебе, Филимонов, — ответила девушка. — Вы с Алексом самые лучшие разведчики на этой Капитановой планете и у Капитана под… гм-м, мышкой.

Стерёга шутливо погрозила пальцем Нику, который губами произнёс, под каким на самом деле Капитановым местом его товарищи должны были быть лучше. А мальчишку раздирало противоречивое чувство. С одной стороны, история, рассказанная Филимоновым, была грустной и печальной. Но с другой стороны, маленькому Нику Зваре почему-то казалось — теперь всё будет хорошо.

«SMAX-2. Озеро»

На задворках цивилизации их собирали целый год. И теперь они должны поставить точку.

Продолжение истории из «SMAX. Эвакуация».

— Там такую модификацию смастерили. Короче, человека облучаешь шестьсот рентген, а он живой, только сопли из носа потекут.

— Ага, кровавые! Я тебе точно говорю — таких генных модификаций не придумали. Шестьсот рентген получишь и поползёшь в утилизатор.

— У меня у соседа мама генетик, она сказала, что придумали!

К бурному спору, разгоревшемуся в транспортном краулере, прислушивались и старались вставить реплики все кадеты армейского училища Русенты. Все, кроме одного. Худой, белобрысый и зелёноглазый мальчик, явно моложе своих товарищей, терпеливо ждал, когда краулер сделает остановку в приморском районе. Выйдет на остановке только он один, семьи кадетов кучковались далеко отсюда, в недоступном для прочих военном посёлке.

Особняк, куда устремился наш герой, был не хуже, и прямо скажем, лучше большинства домов на приграничной русентийской базе. А стометровым собственным садом за силовым забором похвастаться перед гостями могли бы только лучшие люди базы — губернатор, комендант, энергетик и интендант. Увы, но гости в этот сад на берегу тихого моря не заглядывали.

Мальчик скинул обувь, куртку, заложил пальцы в карманы брюк и, насвистывая нечто абстрактное, вошёл в обеденную залу. Там, закинув ноги на стол и перелистывая на большом экране выпуск новостей, откровенно ленился мальчик постарше.

— Алекс, меня не взяли на Загранское озеро!

— Видишь ли, Ник, в нашей жизни полно несправедливостей, — ответил старший и смачно укусил спелый красный фрукт, помесь груши, яблока и помидора.

— Не, я знаю, это было справедливо. Но если честно, то попасть на озеро хочется.

— Тебе что, моря мало? — от фрукта отъелась добрая половина, да и остатку жить было недолго.

Вопрос из разряда риторических, но на самом деле моря могло быть мало. Море у русентийской базы Югопорт не ценилось знатоками водных купаний как настоящее. Нет-нет, это было реальное море, существующее на планете с незапамятных времён, а не вырытый автоформерами бассейн. Но причудам береговой линии оно стало обязано своей малой глубиной — хвала Капитану, коли найдётся местечко, где до дна «с головой» — и абсолютным спокойствием, волна высотой полметра воспринималась как событие невероятное и приравниваемое к цунами.