Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

— У восточников нет таких строгих правил отбора, а в нашу школу, мне кажется, ни один латинянин просто медкомиссию не пройдет.

— Это почему? Я слышала, что у них медицина очень неплохая.

— Даже отличная, думаю, лучше чем у нас. Но у нас критерии отбора более строгие и латиняне предпочитают просто не рисковать. В Латинском Союзе нет единой на все страны системы медицинского мониторинга, и кандидатов в пилоты они отбирают только в двух станах, причем далеко не самых больших, а там, где наука более развита, и отбирают по общим критериями. Таким же, как в Восточной Империи, потому что… лет сто назад они пробовали ввести наши критерии отбора, и у них вообще никто их не прошел, так что они учатся в школе восточников. Поэтому-то у них и нет больших буксиров: им такие водить некому.

— Но если человек закончил школу…

— Вот именно. У восточников отсев в такой школе — свыше девяноста процентов, а у нас — чуть больше шестидесяти. Да и то: у них в экипажах по два капитана, так как нет гарантии, что с одним что-то не случится по показаниям здоровья. И ведь это не просто так: у них больше половины капитанов списываются как раз по физиологическим показаниям, а у нас за последние двести лет по здоровью вообще ни один должность не оставил!

— Но ведь наставники в школе…

— Я вообще никогда именно капитаном не была, а все остальные у нас, как ты и сама знаешь, в отставку в основном по семейным обстоятельствам вышли. Или по возрасту: в Имперском флоте что у нас, что у восточников установлен ценз в девяносто лет.

— Но ведь деду Ивану…

— В имперском флоте, у нас на частников ценз не распространяется. Все, подъезжаем уже. Я предлагаю сначала пойти пообедать: рядом с вокзалом трактир с очень неплохой кухней, а сейчас в нем посетителей почти не будет. Ну а после обеда можем просто станцию осмотреть: у нас вводный инструктаж по расписанию в семнадцать часов начинается…

То, что станция «Энергозавод» именно международная, было видно уже при выходе с вокзала: вокруг небольшой площади стояло несколько очень характерных зданий. Трактир в виде большой деревянной избы, рядом заведение с вывеской, на которой кириллицей было написано «Фаньхинь» и что-то иероглифами, а на испанском «(comedor)», и Ира не поняла почему надпись была именно такая. То есть столовая — она столовая и есть, а в скобки-то слово зачем ставить? Ведь рядом стояла именно столовая, то есть «комедор», в классическом «колониальном» стиле — и там никаких скобок на вывеске не было. Девочка хотела уточнить это у наставницы, но не успела: когда они подошли к трактиру, их уже сидящие внутри посетители, заметив подходящую парочку, громко позвали:

— Товарищи капитаны, присоединяйтесь к нам! Ирина, Валентина Николаевна, это просто везение какое-то вас тут встретить!

За большим столом уже сидело пятеро мужчин — их попутчики по «Ласточке». И Ира, поздоровавшись, вежливо поинтересовалась:

— И как продвигается ваша срочная работа? Надеюсь, все идет благополучно?

Откровенно говоря, Ире было совершенно неинтересно, чем эти люди вообще на Марсе занимались, но правилам поддержания дружеских отношений с людьми девочке чуть ли не с младенчества дома еще обучали, а еще и в школе уже один курс по созданию «психологического комфорта в команде» прошел, так что она вопрос задала даже не задумываясь.

— Да всю работу уже через неделю после прибытия закончили: тут просто комплекс по отжигу корпусов реакторов засбоил и никто не понял, в чем причина. А других специалистов, знающих, как комплекс работает, просто не нашлось, вот мы и полетели: тут же шести реакторам срок профилактики подошел и если бы все они отключились…

— А в чем была причина?

— Те, кто программы разрабатывал, не учел, что атмосферное давление уже более чем двое повысилось, комплекс-то больше ста лет назад был здесь поставлен. И поэтому все системы диагностики показывали неисправность датчиков, а простая их замена неисправность не устраняла. Автоматы все датчики поменять успели, а затем просто комплекс отключили… обидно.

— Обидно, что вы быстро разобрались?

— Нет, «Ласточка»-то сразу после полета пошла на малой тяге на профилактику к лунной базе, а «Жаворонок» только завтра отправляется. Ну а просто сидеть и ничего не делать… Это вам, капитанам, привычно: программу полета загрузил и сиди полгода, наблюдай за экранами или просто спи носом к стенке, а мы привыкли все же работать…

Ни Ира, ни Валентина Николаевна с товарищами спорить не стали: ну чего с них взять-то, они же не флотские! Правда наставницы на девочку посмотрела очень выразительно, и Ира, пользуясь уже полученными знаниями, умело повернула разговор на более нейтральную тему. А бывшие попутчики, которые уже обед свой заканчивали, довольно быстро доели и, пожелав оставшимся приятного аппетита, трактир покинули. На прощание дружно вскинув сжатые кулаки и хором прокричав (негромко, просто демонстрируя свой настрой):

— Gloria Caesari, Imperatori!

Когда попутчики удалились достаточно далеко, Ира не удержалась:

— Взрослые же люди, а не знают, что правильно говорить Ave.

— Вот именно, взрослые. И, думаю, латынь они точно знают: это же сотрудники инженерного легиона, у них институт в Турине расположен. «Аве» правильнее переводить «привет», и это слово следует использовать при обращении, в данном случае к Цезарю. «Виват» — это, скорее, «да здравствует», и тоже произносится в лицо имениннику в связи с каким-то его достижением. А «Глория» — это просто восхваление человека без конкретного адресата.

— А Цезарь — потому что они из Турина?

— У вас же была в школе история…

— Я помню, просто при чем тут наша Империя? У римлян древних империя была совсем другая, и императоры были — а у нас их нет и не было никогда.

— Никогда об этом не задумывалась… но мне кажется, что у нас-то как раз Империя больше всего на римскую похожа. На ту, которая изначально римлянами задумывалась…

Вводный инструктаж на этот раз получился очень коротким: курсантам объявили, что в текущем году «каникулы» на Энергостанции продлятся всего пятеро суток, поскольку как раз через пять суток подойдет грузовик с Эскималя и всем тут будет вообще не до курсантов. И всем это было в общем-то понятно: предстояло, причем умудрившись при этом еще и наверстав пятисуточное опоздание,