Владимир Зырянцев - Люди Края
Зато на капитана насели врачи. Одни интересовались, не принимал ли Чанг время от времени какие-нибудь препараты; другие допытывались, не высаживался ли экипаж «Гренландии» на планеты типа Никты или Крона, не сделав необходимых прививок. От этих расспросов Петерсону стало совсем тошно: вот работают люди рядом с тобой, дышат тем же очищенным воздухом, а разницы между межпланетным катером и тяжелым транспортом не видят.
Не улучшило настроение капитана и знакомство с присланным на замену Мариусом Смитом. Новый электронщик представлял собой просто образец сотрудника галактических линий: лицо розовое, вид бодрый, форма выглаженная, держится скромно — хоть в витрину помещай, в назидание курсантам. У него и багажа-то практически не было, одна небольшая сумка, словно он не в вакууме собрался два месяца болтаться, а решил сходить на тренировку в ближайший спортзал.
Спустя пару часов после старта стало ясно, что новичок начисто лишен недостатков и вредных привычек: не пьет, не ругается, разговоров о девушках не поддерживает, добавку за обедом не просит и вообще к еде равнодушен. Тео Петерсон поймал себя на том, что его подмывает пролить на чистенький китель дублера немного соевого соуса, добавив для колорита пару капель машинного масла. Немного примирила капитана с новичком как раз еда: когда стали распределять дежурства по кухне (должность кока на «Гренландии», ввиду малочисленности экипажа, не была предусмотрена) и Смита как новенького назначили первым — прямо с вечера, — он, потупившись, заявил, что к обязанностям приступить, конечно, готов, но за результат не ручается. Потому что начисто лишен кулинарных способностей и вообще вкуса. В общем, не жалуйтесь и пеняйте на себя. «Ну хоть что-то», — буркнул про себя Петерсон и тут же пересмотрел график, заменив Смита на штурмана Иллеша: перед входом в Коридор экспериментировать с пищей не стоило.
В Коридор им предстояло входить ночью. За час перед этим Петерсон, как полагалось, произвел проверку всех систем. Не поленился, слазил вместе с логистом в трюм, проверил крепление груза. Вдруг что плохо закреплено и при входе в Коридор произойдет смещение — вот и сбой в курсе, и выбросит их на пару астроединиц ближе или дальше. Убедившись, что все в порядке, что штурман дважды рассчитал параметры входа, а экипаж уже занял свои места, Петерсон последним улегся в компенсаторное кресло и надвинул колпак.
…Пробуждение, как всегда, было тяжелым. Верно говорят, что больше всего это похоже на ощущения при тяжелом похмелье. Может, поэтому космонавты стараются сильно не напиваться: уже в вакууме этого удовольствия набрались. Петерсону приходилось слышать и другое сравнение, чисто женское, но тут он ничего сказать не мог: чего испытать не доводилось, того не доводилось.
Правда, когда капитан взглянул на экраны, настроение его несколько улучшилось — впервые после сообщения о болезни Чанга. Оказалось, что вышли они очень удачно — до Аристеи-2 оставалось лишь трое суток лёта. Это означало досрочную доставку первой партии груза, экономию времени и топлива, а в перспективе — премию экипажу. Неплохо, совсем неплохо.
Капитан сообщил приятную новость команде, попутно выясняя самочувствие. Как всегда после Коридора, все выглядели уставшими, а Туркан, логист, вообще еле держался на ногах, и Иллеш, выполнявший заодно обязанности врача, сделал ему укол. Единственным, кто выглядел как огурчик, был Мариус Смит. «Словно из яйца вылупился», — подумал Петерсон, глядя на то, как электронщик с широкой улыбкой откидывает колпак кресла.
Размышления об удивительной приспособляемости новичка прервал сигнал вызова.
— Наверное, база, — предположил пилот, носивший фамилию Карузо, что делало его объектом постоянных подначек. — Хотят порадоваться вместе с нами.
— Что ж, мы готовы принимать поздравления, — сказал Петерсон, включая связь. — Корабль «Гренландия» слушает, — произнес он в микрофон. — Здесь капитан Петерсон.
Однако это была вовсе не база. Незнакомый голос произнес:
— Внимание, капитан Петерсон! С вами говорит лейтенант Робсон, центральное полицейское управление. Выключите тягу, приготовьте корабль и экипаж для досмотра. Повторяю: приготовить корабль для досмотра патрульным ботом. Вы меня поняли?
— Да… понял… — не сразу ответил опешивший Петерсон. На его памяти это был первый случай, когда полиция останавливала корабль не возле планеты, а в далеком космосе, сразу после выхода из Коридора.
— Что-то не так? — спросил Карузо, заметив произошедшую с начальником перемену. — На базе нет места для посадки? Или у них забастовка?
— Это не база, — сообщил Петерсон. — Это космическая полиция. Будут досматривать корабль.
— Чтоб мне из Коридора не выйти! — воскликнул экспансивный Иллеш. — Это ж несколько часов в пространстве болтаться! И с какой стати?
— Мы что, оружие везем? Или стронций? Или контрабанду какую? — поддержал его инженер Вачовски.
— Откуда я знаю? — сердито ответил Петерсон. — Может, и везем. Какой-нибудь ловкач на складе погрузил лишний ящик, которого ни в каких документах нет. А на Аристее или на Ганимеде, а может, и на Аресе другой ловкач этот ящик незаметно выгрузит — и все дела. Что, не слышали про такие истории?
— Да, бывает, — согласился Иллеш. — Но чтобы они жгли топливо, встречали у самого Коридора…
— Да, это что-то новенькое, — согласился Петерсон. — Ну да скоро узнаем. Туркан, готовь все документы на груз. Иллеш, тебя могут спросить о маршруте. Ну и меня, конечно. На вахте остается Карузо. А вот и наши шерлоки холмсы. — Он ткнул пальцем в угол экрана, где показалось светлое пятнышко. — Нет, капитан, это не они, — заявил Иллеш. — Это какой-то катерок, только что вышел за нами из Коридора. А они… вот они — подходят из левого квадрата.
— Верно, это я того… — согласился Петерсон. — Может, они и «букашку» заодно проверять будут? Может, это облава какая?
— Да, может, что-то серьезное случилось, — подал голос молчавший до тех пор второй пилот Родригес- Как с «Магелланом».
— Типун тебе на язык, — в сердцах произнес Петерсон. — Ладно, хватит болтать, все по местам!
Спустя полчаса Петерсон, надевший по этому случаю китель, Иллеш и Туркан стояли в крохотном тамбуре возле пассажирского люка. Слышно было, как работают компрессоры, нагнетая воздух в шлюзовую камеру. Затем все стихло, люк ушел вверх и в проходе показались три человека в полицейской форме.
— Я лейтенант Робсон, — представился один из полицейских. — Вот предписание о досмотре корабля, ознакомьтесь.
Петерсон взял протянутый ему листок, украшенный в верхнем углу замысловатым значком в виде перекрещенных орбит — символом Галактической комиссии. В глаза бросились слова «осуществить досмотр… по оперативной информации… проверка экипажа…». Он еще поискал знакомое название «Гренландия» (а вдруг ошибка, вдруг это не про него?), нашел и молча вернул документ полицейскому.