Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

«Иронично, что все те, кто рискнул уйти из Госплана, теперь вернулись, но уже на высшие позиции», — подумал Жириновский и улыбнулся своей мысли. — «Так, надо пореже применять „советский народ“ и побольше „советских граждан“, а то как-то слишком обезличенно получается и слишком обще…»

Реформы, по мнению большинства государственных функционеров, слишком радикальны и даже более радикальны, чем всё то, что раньше пытался реализовать Горбачёв, но зато они не содержат в себе «либерализации», «рыночных элементов» и прочей «гласности», что и пугало консервативное большинство.

Жириновский предложил кое-что другое, не противное этому большинству, но, тем не менее, непонятное.

Со стороны, при не очень внимательном взгляде, всё выглядит так, будто всё осталось, как и раньше: Советский Союз, Советская армия и советская экономика. Но если посмотреть внимательнее, то станет понятно, что КПСС больше нет, а есть СДПСС, об интернационализме в СМИ упоминают исключительно в контексте действий ОКСВА, но зато парад прошёл блестяще, как и большой концерт на стадионе.

— Здоров, Вольфыч, — вошёл в кабинет Орлов.

— Здоров, Гена, — кивнул ему Жириновский. — Проходи, садись. Если хочешь курить — кури, на здоровье, ха-ха…

Геннадий сел в кресло и достал из кармана пачку «Marlboro».

— Есть новости от Крючкова, — сказал он. — Наверное, он пошлёт тебе их письмом или позвонит, когда будет уверен наверняка, но я думаю, лучше тебе узнать это пораньше — похоже, что Хусейн действует точно так, как ты говорил. Иракские войска стягиваются к границам Кувейта, а агентура в Ираке передаёт сведения о грядущем начале вторжения. Что будем делать?

Недавно была международная новость — Кувейт потребовал немедленно вернуть 19 миллиардов долларов США, которые Ирак занимал у него на военные расходы. А за ней последовала новость о том, что Хусейн во всеуслышание заявил о том, что Кувейт ворует его нефть.

— Ничего, — усмехнулся Жириновский. — Хотя нет, осудим, конечно же. Мировое сообщество обеспокоено и всё такое. В ООН у нас кто сидит? Воронцов? Попрошу его выразить очень сильную обеспокоенность и строго осудить действия Ирака. Чтобы ай-яй-яй!

Ирано-Иракская война, де-факто, закончилась ещё 24 октября, когда смолкли последние орудия, но де-юре её окончание состоялось 12 ноября — подписан Брюссельский мирный договор, к международному удовлетворению.

Экономика Ирана находится в тяжёлом положении, а США даже не думают помогать финансово своему «меньшему другу», но ситуация поправима. Потребуется много времени на послевоенное восстановление — теперь оно, хотя бы, есть.

А вот с экономикой Ирака всё гораздо хуже, потому что долгов уйма, по ним надо платить огромные деньги, а вчерашние союзники совсем потеряли интерес к Хусейну и их больше не волнует, что с ним будет дальше, включая также и СССР, который временно присоединяется к обеспокоенной мировой общественности.

Нужно было срочно что-то делать и Хусейн не придумал ничего лучше, чем вторжение в Кувейт — раз он начал, то скоро следует ожидать ответных действий со стороны США и Европы.

— Ха-ха… — не очень уверенно посмеялся Орлов. — А как скоро будет ответ со стороны Запада?

— Ну, примерно три-четыре месяца на реакцию им потребуется, — пожал плечами Жириновский. — Но они быстро соберут авианосную группировку и начнут подготовку операции. Надо бы отправить нашему большому другу Хусейну побольше зенитно-ракетных комплексов…

— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил Геннадий.

— Это я буду обсуждать на срочном заседании Совета обороны, — ответил Владимир. — Но посмотрим, решится ли Хусейн на вторжение — а то стягивание войск к границе, само по себе, не гарантирует, что вторжение точно будет. Скоро выясним, есть ли у него яйца.

Но Жириновский знает, что яйца у Саддама Хусейна есть, поэтому «Буря в пустыне» неизбежна.

* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, кабинет Жириновского, 7 декабря 19 90 года*

Теперь Владимир работает из бывшего кабинета Горбачёва, у которого уже совсем другой кабинет, в Крестах. Такие же кабинеты, как у Горбачёва, есть у всех участников заговора, которых насчитано аж девяносто три человека.

— Итак, слушаю вас, — произнёс Жириновский, обращаясь к Гафелю Джасему Хусейну, послу Ирака в СССР.

Тот коротко кивнул и раскрыл папку, лежащую перед ним.

— Мы верно понимаем, что вы выступаете с жёсткой позицией осуждения любой агрессии Иракской республики в отношении любой страны в мире? — уточнил Гафель Хусейн.

— Вы всё верно понимаете, — кивнул Жириновский. — Ведь мы — крайне миролюбивая страна, которая выступает за мирное решение любых конфликтов. Уроки Афганистана не забыты…

Пусть и Афганистан был окончательно стабилизирован военным путём, но это делали афганские вооружённые силы, но первый сдвиг ситуации сделал Жириновский, путём подкупа старейшин и мулл.

Он никогда не позволит себе забыть, что сегодняшняя стабильность и робкие ростки процветания в Афганистане — это всё он и, частично, Директор. Но в основном он, разумеется.

— И вы утверждаете, что любая агрессия со стороны Иракской Республики в отношении любой страны будет подвергнута осуждению со стороны СССР в ООН? — продолжил задавать вопросы иракский посол.

— Абсолютно верно, — улыбнулся Владимир.

— Но вы, в то же время, говорите, что готовы поставить нам двести единиц 9К33М3 «Оса-АКМ», тридцать единиц 9К330 «Тор», пятьдесят пять зенитно-ракетных комплексов С-200ВЭ «Вега-Э», а также не менее полутора тысяч комплектов ПЗРК «Игла»? — с удивлением уточнил посол.

— Это безвозмездная помощью братскому народу Ирака, направленная исключительно на оборонительные цели, всё верно, — подтвердил Жириновский. — Всё это нужно для обеспечения мира. А чтобы гарантировать этот мир, мы готовы прислать к вам наших специально обученных «миротворцев», которые позаботятся о том, чтобы все эти средства точно послужили исключительно на благо мира. В связи с этим, также, хочу, чтобы вы передали товарищу Саддаму Хусейну, чтобы он способствовал поддержанию мирных инициатив хотя бы следующие три месяца, до тех пор, пока я не скажу. Вы всё поняли?

Гафель Хусейн выпучил на него глаза и приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки, ведь он, всё-таки, дипломат.

— Да, я вас понял, — кивнул посол.

— Тогда я вас больше тут не задерживаю, — улыбнулся Жириновский.

— Хорошо, я отчётливо понял всё, что вы сегодня мне сказали, и доведу это до господина президента сегодня же, — встал Гафель Хусейн из-за стола. — Благодарю вас, товарищ председатель.

Когда посол покинул его кабинет, Жириновский с удовольствием потянулся, а затем снял пиджак, взял лежащую под столом 32-килограммовую гантель и продолжил упражнение.

Благодаря Совету обороны СССР, с которым ему приходится консультироваться по военно-политическим вопросам, была