Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Противник: целитель – мёртв. Чёрный маг – без сознания, истощён до предела. Четверо магов – ранены, обезоружены, под охраной. Мечников убито – около двадцати. Ранено – пятнадцать. Пленных – двенадцать, включая раненых. Остальные сбежали.

Двадцать стрелков с тридцатью бронзовыми стволами, двенадцатью фугасами и одним четырёхствольным пистолетом – против шести боевых магов и пятидесяти профессиональных мечников.

И мы победили.

Не легко. Не чисто. Двое моих людей мертвы. Я сам едва не погиб, когда побежал на целителя, – это было импульсивно и глупо, и если бы Тим не прикрыл меня огнём, я бы лежал рядом с магом в зелёном плаще.

Но мы победили.

– Господин, – Тим подошёл. Его лицо было чёрным от пороховой гари, руки тряслись. – Что делать с ранеными магами?

Я посмотрел на него. Потом – на четырёх магов, сидящих на земле под прицелом арбалетов. Их лица выражали разное: ярость, страх, боль, недоумение. Но ни одно из этих лиц не выражало раскаяния.

– Перевязать, – сказал я. – Всех. Магов и мечников. Дать воды.

– Перевязать? – Тим знал ответ, но спрашивал по привычке. С каждым разом вопрос звучал всё больше как подтверждение, а не как удивление.

– Мы – не они, Тим, – повторил я слова, которые становились девизом. – Мы никогда не будем ими.

Я встал с бруствера и медленно пошёл по полю. Мимо воронок от фугасов. Мимо тел. Мимо сломанных щитов и брошенных мечей.

Остановился перед магом в чёрном плаще, который начал приходить в себя. Он лежал на спине, бледный, как мел. Глаза – открытые, мутные – нашли мои.

– Как... – прошептал он. – Как вы это сделали?

Я присел рядом на корточки.

– Физика, – ответил я. – Просто физика.

Он закрыл глаза. Может, потерял сознание снова. А может – просто не нашёл, что ответить.

Я выпрямился и посмотрел на дорогу. Сбежавшие мечники исчезли за горизонтом. Они понесут весть. Не слухи – факт. Шесть боевых магов разбиты. Целитель – мёртв. Щитовик – истощён. Четверо – в плену.

Это уже не байки о громе и демонах. Это – событие, которое перевернёт расстановку сил в королевстве. Может быть – в мире.

Я обернулся к своим людям. Грязные, раненые, измотанные, они стояли вдоль траншеи и смотрели на меня. Двадцать человек. Крестьяне, ставшие солдатами. Солдаты, ставшие чем-то большим.

– Собирайте раненых, – сказал я. – Наших и чужих. Тим – охрана пленных. Бурт – подсчёт боеприпасов. Крис – периметр. Олаф – к лекарке, тебе нужно вправить плечо.

– А вы, господин? – спросил Олаф.

Я посмотрел на горизонт. За ним – замок Графа. За ним – столица. За ним – Гильдия, маршал, король. Мир, который только что узнал, что правила изменились.

– Я буду думать, – ответил я. – О том, что делать дальше.

Потому что война с Графом закончилась. Он больше не пошлёт людей. Не после этого. Но на его место придут другие. Те, кто сильнее, умнее, опаснее. Те, кто не просто хочет украсть шахту, – а хочет уничтожить саму идею того, что маги могут быть убиты.

Мы выиграли битву. Но война за будущее этого мира – только начиналась.

Весть о разгроме шести магов расползлась по королевству за четыре дня.

Я знал, что так будет. Сбежавшие мечники не могли молчать – их мир перевернулся, и единственное, что у них осталось, это история. Страшная, непонятная, невозможная история. Они рассказывали её в трактирах, на постоялых дворах, на рыночных площадях. И с каждым пересказом она обрастала деталями: сначала «гром убил магов», потом «нищий барон призвал железных демонов», потом «новое оружие, которое стреляет молниями без магии».

Последняя версия была ближе всего к правде. И это меня беспокоило.

Март примчался на третий день после битвы. Он был бледен и возбуждён одновременно – редкое сочетание для прагматика.

– Барон, – выпалил он, едва спешившись, – в Серой Броде только и разговоров, что о вас. Торговцы, кузнецы, крестьяне – все обсуждают. Но главное не это.

– Говори.

– Два письма. – Он достал из-за пояса два свёрнутых пергамента. – Первое – от барона Эрика Дорна. Ваш сосед с запада. Он хочет встретиться. Прислал гонца, который ждёт ответа.

Барон Дорн. Из памяти Арморна всплыли обрывки: мелкий дворянин, примерно того же ранга, что и Валье. Земли бедные, гарнизон маленький. Граф Черро давил на него так же, как на нас, но менее агрессивно – у Дорна не было шахты с эфиритом. Просто хотел подмять территорию.

– Второе?

– Без подписи. – Март протянул пергамент с сломанной печатью. – Оставлено на моём складе в Серой Броде. На печати – глаз в треугольнике.

Гильдия.

Я развернул пергамент. Текст был коротким, написанным аккуратным, мелким почерком:

«Барону ди Валье. Совет Гильдии собирается на экстренное заседание. Предмет: ваши действия. Большинство Совета настроено враждебно. Но не все. Ренард подал рапорт в вашу пользу, указав на нарушения Кодекса со стороны погибших и пленных магов. Голосование состоится через семь дней. Если хотите повлиять на исход – пришлите доказательства нарушений. Адрес прилагается. Друг».

Друг. Тот самый незнакомец из Серой Броды. Фракция недовольных в Гильдии. Они существовали. И они протянули руку.

Я перечитал письмо трижды. Потом сжёг его над свечой.

– Олаф, – позвал я. – Собирай совет. Все в кузне через час.

Совет – громкое слово для пяти человек, сидящих на бочках и табуретах в задымлённой кузне. Но для баронства Валье это был высший орган власти.

Олаф. Бурт. Тим. Крис. И я.

– Ситуация, – начал я, разложив на верстаке карту, которую за последний месяц перерисовывал уже трижды. – Мы выиграли два сражения. Убили трёх магов, пленили пятерых, разбили два отряда наёмников. Граф Черро потерял людей, деньги и репутацию. Но война не закончена. Она перешла на другой уровень.

Я обвёл карту пальцем.

– Уровень первый: Граф. Он ослаблен, но жив. У него остался замок, сорок мечников гарнизона и покровитель при дворе – герцог Мор. Пока Граф жив и свободен, он будет искать способ нас уничтожить.

– Уровень второй: Гильдия. Через семь дней Совет Гильдии будет голосовать по нашему вопросу. Если победят ястребы – против нас выйдет не шесть магов, а шестьдесят. Если победит фракция Ренарда