Ирина Гостева - Полигон
- Руки в стороны! Ноги развел шире! - скомандовал Генка.
Теперь "тюремщик" сам превратился в пленника. Ну, почти. Дело было за малым - обыскать и связать. Хотя из такой позы, в которой он замер на полу, атаковать было затруднительно, все-таки был определенный риск для того, кто приблизился бы к незнакомцу.
- Завхоз, достань веревку. И дай мне. Кащей, держим его под прицелом.
В протянутую руку Генки лег моток тонкого капронового шнура.
- Завхоз! Теперь ты его держи…
Спутники переместились вперед, теперь в голову пленника упиралось два ствола. Тот еле дышал и не думал дергаться, прекрасно понимая, что стоит ему едва шевельнутся - и все, каюк. Генка осторожно приблизился, Затянул шнур вокруг одного запястья, потом вывернул обе руки пленника за спину и крепко связал их. Потом отхватил кусок шнура и на всякий случай стянул и ноги пленника. И с облегчением переведя дух, обхлопал его боковые карманы. Вытащил десантный нож, вынул пистолет из набедренной кобуры. Ф-фух…
- Все, народ… Давайте-ка его перевернем. Передние карманы тоже надо обыскать, да и на морду его посмотрим - что за птица…
Пленника, обвязанного как батон колбасы, перекатили на спину. Он был без маски - иначе противогаз мешал бы "вести беседу" ему со своим пленником. Или, лучше сказать, с "пленником номер один". Генка откинул ПНВ и без церемоний посветил фонариком "пленнику номер два" в лицо.
- Опаньки… - Ёж почувствовал, как по лицу расползается дурацкая неуместная улыбка.
Он знал за собой этот недостаток - даже когда поводов для радости не было ровным счетом никаких, но что-то его очень сильно удивляло, то Генка невольно начинал улыбаться. Его обычно смешила сама нелепость ситуации - когда случалось что-то такое, чего случиться ну никак не должно было!
И вот теперь ее величество Случайность в очередной раз преподнесла ему сюрприз.
- Герр старлей… Сто лет не виделись! А если быть точнее - то деcять.
- Ты его знаешь, что ли?! - Юрка выдал риторический вопрос, хотя это и так было очевидно.
- Народ, знакомьтесь, - Генка обернулся к спутникам и широким жестом указал на сидящего на полу пленника. - Егор Ветряков, мой бывший взводный. Собственной персоной.
Бывший командир Ежа презрительно скривился:
- А ты как был шутом, Валохин, так и остался. Трепло! - буквально выплюнул он.
ПНВ у всех уже были сдвинуты вверх, и народ высвечивал место событий фонариками. Кащей с загадочным видом прятал взгляд, прикрывая лицо натянутым на самый нос капюшоном. Завхоз смотрел на Генкино лицо в резком свете галогенового фонаря. А Генка ухмылялся. Нехорошо так, невесело и хищно ухмылялся, вздернув верхнюю губу. И Завхозу вдруг показалось, что если бы у его спутника сейчас резко удлинились верхние резцы, превращаясь в вампирьи клыки - то Юрку это не очень-то и удивило бы. Генкиной улыбке только торчащих наружу клыков не хватало для завершающего штриха.
- А ты, как тогда был старлеем, так до сих пор и остался? До сих пор с тремя звездочками и бегаешь? Или вовсе выгнали? За особую жестокость… - выдал ответную занозу Ёж.
Он ткнул "шпилькой" наугад, но похоже - попал, потому что Ветряков скривился и бросил в ответ только вялое "Да пошел ты…"
Генка растерялся. Что делать дальше - он совершенно не представлял. Ну, повязали они эту парочку. И что теперь? Пристрелить обоих? Ёж не сомневался, что Ветряков поступил бы именно так. Но он-то не Ветряков…
К тому же Генку в этой ситуации что-то чрезвычайно смущало. Не понятно что… Еле слышный комар догадки зудел где-то в стороне, и пока еще не представлялось возможным даже определить, где он там вертится, а не то что прихлопнуть его. А в таких случаях торопиться не надо.
Его встряхнул Кащей:
- Ёж, а с тем что делать? - он кивнул на пленника, допросом которого до их появления занимался Ветряков.
А, да… Про него-то и забыли. Генка подошел к связанному. Молодой мужик немного постарше него самого, с невзрачным лицом, весь какой-то неприметный и невыразительный, среднего роста и среднего телосложения… Если бы перед Генкой поставили задачу - описать внешность пленника, то он вряд ли смог бы найти какие-то характерные и запоминающиеся черты, или просто найти сходство этого человека с кем-нибудь известным, чтоб сказать, например: "у него нос, как у актера Пупкина". Не было ничего такого в его внешности… Какая-то моль бесцветная, подумал Генка.
Только теперь он заметил, осмотрев пленного при свете фонаря, что у того окровавлены скрученные за спиной руки, а на кончиках трех пальцев - голое мясо на месте ногтевых пластинок.
"Однако", - подумал Ёж, - "Почему-то я не удивлен. Хотя раньше я не видел, чтоб Ветряк кого-то пытал, но… Почему-то мне всегда казалось, что он на это способен."
Генка оторвал от губ пленного кусок скотча. Пленный ойкнул и хрипло задышал, торопливо набирая полную грудь воздуха - похоже, носом ему дышалось неважно. На его лице явно отобразилась радость - еще бы, впереди замаячила перспектива спасения. Конечно, он отдавал себе отчет, что шансы у него пятьдесят на пятьдесят, этих сталкеров он видит впервые и понятия не имеет, что они за люди - а вдруг головорезы почище Ветрякова? Но по сравнению с вариантом "остаться пленником у Ветрякова" половинный шанс все-таки был несоизмеримо высоким, потому что вероятность вырваться живым от бывшего Генкиного командира вообще немногим отличалась от нуля.
- Ты кто такой? И чего он от тебя хотел? - спросил Генка.
- Андрей, а кличут Краюхой. Да я в его, - он кивнул на Ветряка, - нычку залез… Приметил, где он барахло заховал, и решил глянуть - чем там можно поживиться. Ну и влип… Попалил он меня. Да сам я виноват, конечно…
Выговор у Краюхи был мягкий, южный, с характерным "г". Значит, местный, родом из "вильной и незалежной".
- Это верно, - глубокомысленно заметил Кащей. - Воровать нехорошо. Особенно у своего брата сталкера.
Генка наморщил лоб. Честно говоря, странный какой-то способ наказания вора выбрал Ветряк - связать и ногти ножом отколупывать. А надавать пинков и зуботычин не проще было бы? То ли у Ветряка за прошедшие годы прорезались куда более изощренные садистские наклонности, чем было в годы Генкиной службы, то ли связал и пытал он Краюху совсем с другой целью. Что-то он у Краюхи выспрашивал… Даром что Генка не разобрал слов доносившегося разговора на повышенных тонах, но вопросительные интонации Ветряка уловил более-менее отчетливо. Он точно что-то спрашивал у Краюхи. И уж наверняка не задавал риторических вопросов вроде: а будешь ли ты еще воровать? Ладно, и с этим тоже разберемся.
- Где ты влез в подземелье? - спросил Генка у Краюхи.