Стас Ас - Последний день может стать первым (СИ)

янтарь на солнце. Сначала звук гулко капающей воды успокаивал и охлаждал мои раскаленные

нервы, а сейчас эффект прямо противоположный – я готов застрелиться от этих звуков.

С трудом плетусь за андроидом, удерживая дистанцию в два метра. Не знаю, что именно, но

что-то заставило меня остановиться и обернуться через плечо… Просто темнота… Холодок

пробежал по коже… Свечу вглубь прямого коридора – ничего. Одинокий луч теряется в темной

пустоте, освещая все те же ржавые трубы… “Защитник” тоже остановился чуть впереди. Панели на

36

его руках сдвигаются – он готовит оружие… Подхожу к нему, направляю фонарь, навожу

излучатель…

– D40, что это?

Всматриваюсь в полумглу… Из тьмы… Какая-то блеклая тварь ползет нам навстречу, опираясь

на тощие подгибающиеся руки… Движения резкие, изломанные, нескоординированные. Из-за

обтянутых кожей костей суставы кажутся слишком широкими и острыми на сгибе. Длинные

белесые волосы спадают на пол, покрывают острый хребет, разлетаются на сквозняке, окружая это

выцветшее порождение подземелий мертвенным ореолом… У меня под сапогом хрустнул осколок,

и я чуть не спустил луч. Тварь остановилась, запрокинула голову… “Защитник” поднял руку…

– D40, это один из…

– Он из первого поколения.

Трудно признать человека, пусть и из первого поколения, в этом… Голова запрокинута, рот

открыт – не хищно, а мертво… Так принюхиваются верховые руггеры полковника Ульвэра –

слепые твари. Я держу этого “человека” на прицеле, но никак не могу решить, опасен он или нет.

Он безоружен, на нем и одежды-то нет…

– D40, проверь его.

“Защитник” подошел совсем близко к этому созданию полусмертных, преградил ему путь…

– Ну, что?!

– Он покалечен.

– Вижу.

– S9, это тот, которому ты пустил луч в голову. С него ты снял форму Коршунова.

– И он выжил?..

– Почти.

– Как он здесь оказался?..

– Думаю, упал в открытую шахту подъемника. Кости правой голени раздробленны,

позвоночник поврежден в поясничном отделе – ходить он не может.

Везде подвох мерещится, но, по всей видимости, так оно и есть. По времени получается – мы

эти переходы обходили…

– Он что-нибудь понимает?

– Не знаю, S9. Головной мозг серьезно поврежден.

– Похоже, для этих тварей дыра в голове имеет меньшее значение, чем для нас.

– Ментальная активность не регистрируется. Действует только какая-то рефлекторная

программа.

– Он перешел в контролируемую кому.

– Нет, это состояние не контролируется – он умирает.

Еще бы, с такими травмами… Я подошел поближе. Заглянул в глаза “человеку” из первого

поколения… Глаза у него мутные… он не видит – от удара сетчатка отслоилась. Череп пробит, но

ожог на лбу успел затянуться…

– И что с ним делать?.. Разве что от мучений избавить…

– Рано, S9.

– Думаешь, он еще может выжить?

– Я не знаю. Люди из первого поколения способны на быстрое восстановление после тяжелых

повреждений.

– Тогда будем исходить из соображений безопасности – не годится оставлять за спиной даже

умирающего врага.

– Он не враг.

– Кончай его, и пойдем.

– Мы почти ничего не знаем о первом поколении.

Это правда… Я не знаю, враги они или что-то другое… Они только защищались… От соседства

с этим “человеком” как-то не по себе, но эта неприязнь не имеет ничего общего с логикой, и

обосновать ее я не могу. Мне эта тварь претит, но для меня это не повод, чтобы убивать.

– Черт с ним… Пусть ползет, куда полз.

37

– S9, мы не должны оставлять его здесь.

– Что?

– Он нам нужен.

У меня уже не осталось сил даже на раздражение.

– Для чего?

– Нам нужно знать о них больше.

– Для чего, D40? Хватит. Пошли!

Я перевел излучатель на ждущий режим и поплелся дальше… “Защитник” обернулся и

проводил долгим взглядом “человека” из первого поколения. Тот опустил голову и остался лежать,

опираясь на тощие руки. Только волосы рассыпались светлой дымкой по острому хребту… он не

двигается, будто и не дышит…

Ход мыслей “защитника” стал меня напрягать: что-то он проявляет повышенный интерес к

первому поколению. В общем, первое поколение уже давно считается уничтоженным, и в

программе “защитника” не прописана обязательная ликвидация. Возможно, он действительно

думает, что это существо может быть полезно. Да он и не должен думать по-другому. Его главная

функция – защищать человека. Вот здесь и возникают сложности. D40 – последняя разработка на

этой базе. Не спорю, программисты и расчетчики достигли совершенства. Учли они, может и все,

но есть глобальное противоречие, с которым ничего сделать уже невозможно – “защитники” не в

меру умны. У них мало ограничений в схемах заданных условий. А ограничить их без потери

эффективности мы не можем.

Единственное, что заставляет действовать машины такого порядка – программное принуждение

исполнить задачу – это их долг, это их ограничитель сознания. Для холодного разума таких машин

ничто не имеет значения, ничто не имеет смысла, но они обязаны исполнить долг. Когда задача

завершена – программное принуждение снято – они стирают системы. В этом и весь подвох. Если

“защитник” просчитает ситуацию и не увидит перспективы поставленной задачи – если решит, что

независимо от его действий исход определен – он дезактивируется и сотрет систему. Не найдет

“защитник” перспективы – тогда сочтет задачу завершенной. А вот как далеко “защитники”

способны рассчитать ситуацию и сколько вариантов учесть, мы не знаем… Пока D40 – самое

эффективное оружие. Но все мы где-то на окраинах сознания их боимся…

Сейчас все это меня беспокоит – висит надо мной мертвым грузом. Если D40-709 решит, что

Штрауб падет, и я погибну, что бы он ни делал – “защитника” у меня не останется. В лучшем

случае, он сотрет систему, а в худшем… D40 может решить, что первое поколение – это что-то

вроде людей, ведь формально они считаются усовершенствованным вариантом, только дефектным.

А “защитник”, кажется, собирается это проверить. Судя по всему, они действительно не опасны, не

представляют для нас угрозы. Если D40 решит, что первое поколение – люди… Конечно, защита