В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Слушай, а если он в поселке на людей кинется? — привел вполне разумный довод Бельский. — Или в толпу рыком ударит, ты понимаешь, что будет? Счет трупов на десятки пойдет.

— Он не кинется, — успокоила мужа Воронецкая. — Ты просто не был в его голове, он разумен, и атакует только тогда, когда чувствует угрозу.

— Что же он на меня в том подземелье бросился? Я ничем ему там не угрожал. И зачем убивал ловчих в мертвом городе?

Ирина пожала плечами, потом протянула руку, положив ее меж высокими стоячими ушами. Прикрыв глаза, она замерла.

Михаил тоже молчал, просто обнимал любимую женщину и тайком вдыхал запах ее волос, еще пахнувших травяным мылом, которым она пользовалась накануне.

— Ты его первым атаковал, — неожиданно произнесла Ирина, — черным болтом в него пальнул, он чувствовал твой страх. Во-вторых, ты влез на его территорию, он бы тебя все равно атаковал. А насчет остальных ловчих, что он убил в мертвом городе, он охотился на сущностей, а люди пытались его убить, стреляли в него зачарованными болтами, те же, кто имел родовых духов, пытались убить с помощью умений. А так он старался держаться от двуногих подальше. Если бы он захотел, он бы сделал эти руины действительно мертвыми.

— Милая, — немного напрягшись произнес Бельский, — а ты не слишком его защищаешь? Мы сейчас говорим о диком зверодухе.

— Ты пойми, люди ему не интересны, он их не ест, они ему просто не нужны. Он нас атаковал только потому, что мы были, с его точки зрения, самыми слабыми, с черными он бы не справился, и единственный способ уйти из западни — убить нас. Так что, не беспокойся о нем, мы поладим. Он тоже устал быть один.

Она почесала его между ушами, ксанс в ответ легонько щелкнул своими хвостами по каменному полу.

Бельский вздохнул, женщины любят чудовищ. Наверное, это заложено в них богами. И то, в чем любой мужчина видит угрозу и пытается ее устранить, они обнимают, чешут за ушком и приручают.

— Ладно, делай, что хочешь, — сдался боярин. — Но давай проясним насчет прохода, он знает туда дорогу?

— Да, он знает дорогу, — посидев несколько минут, прикрыв глаза, наконец, произнесла Ирина. — Но это далеко.

— Все равно нужно идти, — поднимаясь и протягивая руку Воронецкой, заметил Михаил. — Давай поедим, руку мне вроде отпустило. Да и не очень я устал.

— Не, Миш, — покачала головой златовласая княгиня. — Доставай спальник, сегодня тут останемся, тяжело мне далось подчинение… — она на секунду задумалась, после чего, положив руку на голову ксанса, произнесла, — Вулкана. Да, нарекаю тебя Вулканом, поскольку твоя шкура очень похожа на лаву.

Зверодух какое-то время стоял, словно прикидывая, нравится ему имя или нет, после чего сделал шаг и прижался боком к бедру Воронецкой.

— Вот видишь, — улыбнулась княгиня, — он разумен и все понимает. — После чего она прижалась к груди Михаила и тихонько шепнула, — ты сделал мне императорский подарок. Спасибо, ни у кого такого не будет.

— Лишь бы ты была счастлива, — ответил Бельский и направился к ранцу, валяющемуся у стены. — Давай устраиваться на отдых. Тут нет дня и ночи, так что как отдохнем, так и пойдем искать портал. Есть будешь?

— Конечно, — отозвалась Ирина и направилась к своему ранцу, в котором хранилась основная провизия их маленького отряда.

— С водой у нас туго, — после ужина заметила княжна, — у меня пол фляги осталось.

— У меня в первой на дне, вторая полная, значит, чуть больше литра, — подвел итог Бельский. — Спроси у своего нового питомца, может, есть поблизости лужа почище?

Ирина прикоснулась к голове Вулкана, который лежал справа от нее. Общение заняло секунд пятнадцать.

— Порядок, будет по дороге слегка подтопленный колодец, там выбоина в полу, словно что-то тяжелое уронили сверху, так там дождевая вода собирается. До него часа три идти.

Бельский кивнул, принимая ответ, и, открепив от своего ранца скрученный спальник, начал его разворачивать. Это было добротное изделие, которое ему на заказ сшили месяц назад, рассчитано оно было сразу на двоих. Если бы они укладывались в лесу, то под низ нарубил бы лапника, а тут придется мудрить. Осмотрев пол и убрав пару небольших камешков, которые могут весь сон изгадить, он уложил спальник, откинул верх и, сняв с себя плащ, подстелил под низ. Ирина поднялась и, стянув свой, кинула его в руки мужа. Михаил перехватил его в полете и расстелил поверх своего, затем достал из ранца запасные штаны и рубаху и скрутил из них два валика подушек.

— Забирайся, ложе готово. Вот только, что делать с твоим зверодухом? Сразу скажу, я ему не доверяю и оставлю на страже своего двойника.

— Оставляй, — сонно согласилась княгиня. — Но он ничего не сделает ни тебе, ни тем более мне. Если бы ты знал, как он сейчас счастлив, что у него снова есть хозяйка. — Она улеглась на свое место и зевнула, правда не забыла рот рукой прикрыть. — Давай живей, глаза закрываются.

— Ты узнала его историю? — укладываясь рядом, поинтересовался Бельский, натягивая верх спальника и застегивая деревянные пуговицы. — Мне очень интересно, что случилось с его прежним хозяином, и как он стал таким?

— Завтра расскажу, — почти засыпая, отозвалась Ирина, — нам часов пять топать до портала. Все, давай спать, любимый.

Она повернулась к нему, поцеловала в губы. Хотя нет, это не поцелуй, это быстрое касание, после чего тут же расслабилась и засопела. Бельский улыбнулся, провел рукой по щеке, бросил взгляд на лежащего рядом Вулкана. Несмотря на все его опасения, зверодух вел себя примерно, прикрыл свои черные глаза и положил вытянутую морду на передние лапы. Понятно, что сон ему совершенно не нужен, но сейчас он выглядел как спящий кот или пес. Вообще, сложно сказать, на кого из зверей он больше всего похож, то ли на волка, то ли на крупного пса, или все же большой кошак? Михаил скользнул в сознание двойника и, приказав уничтожить ксанса, если тот попробует им навредить, закрыл глаза. Но сон не шел, в отличие от Ирины он не так устал, да и часы показывали только девять вечера, но через