Пять секретов врача-попаданки (СИ) - Ольга Иконникова

Быть может, будет лучше просто наняться в помощницы к какому-нибудь частнопрактикующему врачу? Например, к доктору Захарову. Уж он-то точно не откажет мне в праве голоса.

И Туманский почувствовал мои сомнения.

— Вот только на самом ли деле, Анна Михайловна, вы хотите стать сестрой милосердия?

Я вздрогнула. Еще недавно я бы ответила на этот вопрос утвердительно. А сейчас лишь покачала головой.

Да, для женщин этого времени такие курсы становились в какой-то степени пропуском в другую жизнь. И получение свидетельства об их окончании давало женщине финансовую независимость и государственную защиту, выводя их из-под власти мужчин. Они получали бесплатное жилье в общине, питание, форменную одежду и медицинский уход. Им выплачивалось жалованье на личные расходы, а после двадцати пяти лет беспорочной службы — еще и государственная пенсия.

Но это накладывало на них и слишком жесткие ограничения. Они не имели права выбора и обязаны были работать там, куда их послала община. А если женщина решала выйти замуж, то она должна была покинуть общину и лишалась всех прежних прав и льгот.

Туманский словно прочитал мои мысли.

— Насколько я знаю, члены общины не могут выходить замуж, — продолжил его сиятельство. — А вы такая молодая и красивая девушка, что непременно встретите хорошего человека, который захочет предложить вам руку и сердце. Стоит ли изначально отказываться от этого?

Я не могла ответить на его вопрос. Потому что сомневалась и сама. Да он, наверно, и не ждал моего ответа.

— Когда возобновляются занятия на курсах?

— Через две недели, — пролепетала я.

— Ну, что же, — улыбнулся граф, — значит, вы еще можете над этим подумать.

Когда он задремал, я спустилась на кухню, чтобы пообедать.

— Пристав из управы давеча приходил, — доложила мне Таисья Савельевна. — Шастал тут повсюду, с расспросами приставал.

— Вот как? — сразу заинтересовалась я. — И что же?

Она плечами пожала.

— А ничего! Поспрашивал да и ушел.

— А кого он спрашивал? Хозяев?

— Да с чего бы? — удивилась она. — Чего бы он их зазря беспокоить стал? Слуг спрашивал. Мы-то, поди, об Арине больше знали.

Вот этого я и боялась — что полиция посчитает невозможным задавать господам неудобные вопросы. Ведь проще сделать вид, что они вне подозрений.

От этой темы нас отвлекла прибежавшая со двора с ведром воды Дашутка. Она тоже села за стол и выпалила:

— А завтра горничную новую берут взамен Арины! Слышала, что утром она придет. Как зовут, не знаю, но слышала, что она прежде у какого-то купца в доме служила.

Таисья Савельевна горделиво усмехнулась:

— Ишь ты — у купца! Она, поди, и манерам-то хорошим не обучена. Не знает, как благородным господам прислуживать.

Я не смогла не рассмеяться.

— Ох, барышня! — спохватилась вдруг Дашутка. — А ведь вы уже в это воскресенье на бал едете!

Да, это было так. И это была еще одна причина для беспокойства. Я слишком хорошо понимала, как неловко буду чувствовать себя там. И я не отказалась от бала, лишь не желая огорчать графа Туманского.

Накануне днем граф Туманский впервые за несколько недель поднялся с постели и прошелся по второму этажу своего особняка, чем был чрезвычайно горд. Но эта прогулка отняла у него слишком много сил, и всё сегодняшнее утро он провел в постели. Поэтому после завтрака я развлекала его чтением.

Когда я прочитала Георгию Николаевичу очередную главу из «Сочинений» Дениса Давыдова, он спросил у меня, что читают мои младшие брат и сестра.

— Павлуша еще слишком мал, и хотя он умеет читать, но предпочитает, чтобы это делали за него другие. Но послезавтра ему исполняется семь лет, так что ему придется повзрослеть и многое начать делать самому, — улыбнулась я. — А вот Лида любит читать. Но у нас дома нет детских книг. Иногда я беру для нее в публичной библиотеке сказки или повести для детей, но она читает быстрее, чем я успеваю обменивать книги.

— Так что же вы не сказали об этом раньше? — возмутился его сиятельство. — Вам совсем ни к чему ездить в публичную библиотеку. Берите любые книги в моей! Правда, детских книг у нас почти нет. Но есть те, которые одинаково легко могут читать и взрослые, и дети. А знаете, что бы я вам посоветовал взять сегодня домой? «Записки кавалерист-девицы» за авторством Дуровой. Весьма занимательное чтение, уверяю я вас!

— Я с удовольствием прочту их своим озорникам.

Он удовлетворенно кивнул, а потом спохватился:

— Только книга эта, должно быть, сейчас в комнате у Андрея! Он брал ее читать. И вчера я видел ее у него на столе.

Эти слова сразу заставили меня отказаться от намерения взять именно эту книгу.

— Тогда я возьму ее позже, ваше сиятельство.

Но Туманский был упрям, и если уж какая идея пришла ему в голову, то он не готов был от нее отказываться.

— Нет-нет, голубушку, уж вы непременно сегодня возьмите эту книгу. Племянник мой ее уже прочитал. Более того! Я вам ее прямо сейчас подпишу! Да-да, пусть это будет моим подарком вашему маленькому братцу на его день рождения! Такие книги обязательно нужно читать! Они о героизме нашего народа. О той силе духа, которую проявляли в тяжелые для Родины времена многие наши соотечественники.

И он отправил меня за книгой. Но чем ближе я подходила к комнате Муромцева, тем медленнее становился мой шаг. Не подумает ли князь, что я сама решила его потревожить? Не припишет ли моему визиту какое-нибудь неподобающее объяснение?

А перед дверью я и вовсе остановилась. И простояла не меньше минуты, прежде чем решилась постучать. Замерла, ожидая услышать недовольный голос.

Но мне никто не ответил. Я постучала еще раз. Потом с облегчением вздохнула и пошла прочь.

— Его сиятельства в комнате нет, — с чувством выполненного долга доложила я графу. — Я спрошу у него о книге в другой раз.

А граф так расстроился, что я почувствовала себя виноватой. Он выглядел как обиженный ребенок, не получивший подарка. Вернее, он лишился возможности этот подарок сделать. А он уже, похоже, предвкушал, как обрадует им моего брата.

— Нет уж, Анна Михайловна! — расстроился он. — Дорого яичко ко Христову дню! Подарки надо делать вовремя, особенно детям. Так что отправляйтесь за книгой снова! Ну, и что, что Андрея нет в его апартаментах? Заберите книгу, всего и делов!

— Но я не могу войти в его комнату без разрешения хозяина! — испугалась я.

Я не поступила бы так, даже