Повелитель Стихий - Сергей Полев

А желательно и не один. Слишком уж лакомым было то, что эта малявка спрятала у себя дома.

— Так, где же оно было… — Ариэлла копалась в одном из ящиков, перебирая многочисленные флаконы и склянки. Несмотря на то, что каждая из вещей стоила немалых денег, малявка плевать на это хотела, и уронила на пол уже несколько стеклянных сосудов, только чудом ничего не разбив. — Вот оно! Держи!

Ариэлла протянула мне невзрачный бутылёк, в котором я с помощью нити воли обнаружил мощную концентрацию стихии жизни. И правда не соврала — штука была очень ценная. И вероятно, я мог бы впечатлиться в разы сильней, если бы не открытие, совершённое мною буквально пару минут назад.

У Ариэллы за дверью находилась одна из самых ценных вещей для единённых. Стихийный исток.

На самом деле простому человеку стать единённым — довольно просто. На словах. Нужно было всего лишь как можно чаще вступать в контакт со стихией и надеяться, что она тебя примет.

Для этого существовали всевозможные практики. Медитации под водопадами, прогулки в ветреных долинах и ущельях, купания в лавовых озёрах… Стоп, это уже для продвинутых. Но смысл ясен.

Такие места высоко ценились, и обычно не оставались неподконтрольными. За редкими исключениями, как например, Нижние земли, холод являлся неотъемлемой частью которых.

Однако как я уже сказал, просто это было лишь на словах. Во-первых, не существовало конкретного алгоритма действий, и каждому приходилось искать свой путь. Во-вторых, выдерживать мощь стихии даже физически подготовленным людям очень и очень непросто.

Тут даже и объяснений не требуется — девять энтузиастов из десяти, решивших стать единёнными и медитировать, например, в Нижних землях, скорее превратятся в ледяные статуи, чем что-то почувствуют. А десятый если и сможет выдержать, то просто сломается после сотен неудавшихся попыток.

Однако существовало несколько способов значительно ускорить этот процесс.

Первый — после того как ты становился единённым и понимал, как взаимодействовать с сопряжением и что оно вообще из себя представляет, почувствовать другие стихии становилось заметно проще.

Вот только появлялась другая проблема — очень и очень немногие люди были способны контролировать сразу две стихии, даже на минимальном уровне. Сила стихии это не то, что подчиняется тебе по первому требованию. Это что-то неукротимое, непокорное, и в разы более мощное, чем какой-то там человек.

Поэтому дважды единённых, а тем более трижды, и так далее, насчитывалось капля в море. А сам этот «способ» это по факту и не способ, а просто особенность, стоящая упоминания.

Второй — стихийный источник. Место, в котором сила стихии достигает такой концентрации, что любой человек мог её почувствовать. А главное, побочные эффекты при этом почти отсутствовали, никаких тебе ожогов, утоплений и ледяных статуй. Пытаться понять суть стихии и зачерпнуть крупицу её силы ты мог сколь угодно долго.

Отличная штука, если бы не парочка «но». Во-первых, все подобные места сразу же забирали под контроль единённые, желающие перейти на следующую ступеньку развития. Либо же приобрести новую стихию, либо же повысить грань, то есть сродство с текущей. А во-вторых, стихийные источники встречались очень и очень редко.

И то, что у Ариэллы под контролем имелась такая вещица, было поистине шокирующим открытием. Опасность девушки мгновенно возросла в моих глазах на несколько ступеней, однако куш на другой чаше весов перевешивал риски.

Потому что мне не требовались сотни и тысячи часов у источника. Достаточно будет одного визита. И причина этому проста — третий способ установить связь со стихией.

Воля.

Таинственная сила, которую открыл Деймос Фарацций. Первый глава Легиона, и тот, кто наречен в наших рядах Святым. Хотя с учётом того, что я теперь знаю, не уверен, что стоит называть его так.

Деймос первым обнаружил, что воля — это не просто что-то абстрактное, а то, что при должном развитии могло влиять на реальный мир. Насколько я знал, на десятой закалке благодаря воле ты мог создавать энергию из ничего, однако сейчас это были лишь легенды.

Если установить связь со стихией могли единицы из сотен тысяч, то тренировать волю — единицы из сотен миллионов, если не миллиардов. Поэтому даже я, преодолевший четвёртую закалку и зависший на пятой, считался абсолютным гением своего времени, несмотря на то, что до десятой я не мог добраться даже в самых абсурдных снах.

Но человек, преодолевший даже первую закалку, имел огромнейшее преимущество перед всеми остальными обывателями. Ведь в отличие от простых единённых, которые пытались сродниться со стихией, обладатель воли получал возможность прогибать её под себя.

Если быть совсем честным, то классическое единение тоже повышало волю человека, в пассивном режиме. Контакт со стихией и удерживание её мощи день за днём — тоже в каком-то смысле закалка.

Вот только без специальных методов и тренировок, которые также были изобретены Деймосом и впоследствии доработаны Кран'Элом, первым разведчиком Легиона, воля никогда не оформится в то, чем владею я.

— Эй, Рей, ты вообще тут? — довольно громко прокричала Ариэлла мне прямо в лицо, видимо, делая это уже не в первый раз. Как-то чересчур сильно я погрузился в свои мысли, раз совсем потерял связь с реальностью.

— Да, прости, — потряс головой, прогоняя из головы всё лишнее. И вспомнив с кем разговариваю тут же добавил — .. те.

У многих знатных людей имеется пунктик по поводу обращений, и что-то мне подсказывало, что у этой странной малявки он тоже имелся. А она мне сейчас была чрезвычайно нужна, и лишний раз провоцировать её на конфликт не очень хотелось.

— Ничего страшного, можем опустить все эти формальности, — вдруг дружелюбно улыбнулась Ариэлла. — Тем более что я уже давно обращаюсь к тебе на «ты», сразу после того, как ты согласился помочь. Считай, что мы коллеги. И вот, возьми наконец.

На этот раз бутылек перекочевал мне в руки, после чего я аккуратно убрал его в нагрудный карман.

— Что теперь?

— Попробуй достать Кексика, — малявка кивнула головой на переноску, стоящую у её ног на полу.

Присел и расстегнул молнию, после чего вытащил белый клубочек наружу. Котёнок не сопротивлялся — лишь сжался на руках, то и дело испуганно косясь на Ариэллу.

Ну с учётом того, как именно девочка с ним обращалась, совсем не удивлен такой реакции. Интересно, а она вообще пробовала нормальные попытки подружиться, или