Виктор Буркон - Фатум (СИ)

— Жан, слышь Жан? — тихо позвал оруженосец.

Так и не дождавшись ответа, он выбрался из-под сена и медленно поплелся на звук криков, доносящихся из сарая неподалеку. Кажется, орал дядюшка Хавьер, хотя ужас изменил его голос почти до неузнаваемости. Прошагав примерно половину пути, Кен заметил бывшего стражника, спешащего в ту же сторону.

— Что там происходит? — спросил у него оруженосец.

— Откуда я знаю, — раздражёно ответил Жан. — Сейчас выясним, — прибавил он.

Не тратя попусту время, они поспешили к сараю и, отворив дверь, вошли внутрь. Там оказалось довольно темно, единственная зажжённая свеча стояла прямо на полу, и её огонек горел не ровно, заставляя метаться по стенам и потолку пугающие чёрные тени. Когда глаза привыкли к странному освещению, Кен, наконец, разглядел причину переполоха. Но лучше б он её не видел — на торчащих из низкого потолка крюках для заготовки мяса висели две освежёванные туши. На месте голов и конечностей зияли открытые раны, сквозь них ещё сочилась кровь и капала в аккуратно подставленное корыто.

«Да это ж люди!» — с ужасом понял оруженосец и почувствовал внезапный приступ тошноты.

Его тяжело вырвало, но спазмы в желудке всё равно продолжались.

«Какой же противный запах у человеческой крови! — с отвращением подумал Кен. — К нему невозможно привыкнуть!»

Наконец, с усилием взяв себя в руки, оруженосец вновь обернулся к жуткой картине. Только теперь он заметил дядю Хавьера, сидящего на полу подле трупов. Тот больше не кричал, а тихо плакал, по-бабьи утирая слезы. Другие ополченцы тоже прибежали на шум. Стефан и Тинто стояли совсем рядом, а у дверей столпились Рутгер, новенький и даже молодой рыцарь Клод Д'Эфле, обычно сторонящийся компании простолюдинов.

«Не хватает Вориса и Исаи, — сообразил Кен. — Видимо это их тела висят там».

Первым оправился от шока Клод Д'Эфле. Решительно отодвинув остальных, он подошёл ближе, поднял с пола горящую свечу и внимательно осмотрел трупы.

— Обоих закололи одинаково, ударом ножа в лёгкое, — сообщил он. — Мастерское убийство, наверняка они и пикнуть не успели.

Затем, потрогав указательным пальцем свернувшуюся кровь, он добавил:

— Прошло не более получаса. Кто первым их обнаружил?

— Я шёл лечь спать, а они тут висят, — сбивчиво, сквозь рыдания пояснил дядюшка Хавьер. — Как же так? За что их? — бессвязно причитал он.

— Возьми себя в руки! — приказал Д'Эфле. — Ты же, в конце концов, мужчина!

И отвернувшись от хнычущего пьяницы, рыцарь принялся внимательно осматривать место вокруг корыта с кровью.

— Убийца был аккуратен, следов почти не осталось, — разочарованно сообщил он.

— Хотя, кажется, тут всё-таки есть отпечаток его ноги.

К этому моменту все остальные ополченцы тоже оправились от шока, и, подойдя ближе, с любопытством уставились на едва заметный след сапога.

— Судя по размеру ступни, убийца среднего роста, — продолжил рассуждать рыцарь.

— А почему вы решили, что этот след принадлежит именно убийце? — вежливо поинтересовался Стефан.

— Вспомни, каким здоровяком был тот грубый крестьянин, — ответил Д'Эфле. — У него ножища была раза в полтора длиннее. А его дружок наоборот был коротышкой, как и тот старик, — добавил он, ткнув пальцем в дядю Хавьера.

«Вот ведь спесивый дворянин! — раздражённо подумал Кен. — Он даже не помнит нас по именам».

— Вы правы, — согласился с рыцарем Стефан. — Но что нам даёт размер ботинка?

— Если убийца среди нас, можно исключить из подозрений Тинто с его большой лапой, — пояснил Жан. — Ну и Хавьера конечно.

— А кто сказал, что убийца один из присутствующих? — удивился Рутгер. — Может это кто-то совсем не знакомый?

— Такое тоже вполне возможно, — согласился Клод Д'Эфле. — Но думаю убийца всё-таки один из вас.

— Из нас? — возмутился Кен. — А ты, получается, вне подозрений?

Из-за горячки и накопившегося раздражения Кен сам не заметил, как перешёл на «ты» с дворянином, а заметив, просто махнул рукой — сказанного слова всё равно обратно не заберёшь.

— Извини, оговорился, — усмехнулся рыцарь, не ставший акцентировать внимание на дерзости оруженосца. — Просто я точно знаю, что никого не убивал.

— Я тоже! И я! И я! — хором заявили все присутствующие.

— Странно было б, если б виновный вдруг сознался, — ещё раз улыбнулся Клод Д'Эфле. — Но мы обязательно выясним, кто это! — пообещал он и начал ещё раз осматривать трупы.

Остальные ополченцы удивленно уставились ему в спину. Самоуверенность молодого рыцаря действительно поражала.

— Конечности отрублены в аккурат по суставам, — продолжил размышлять вслух Д'Эфле. — И это корыто с кровью… наводит на мысль о профессиональном мяснике или охотнике.

— Рутгер! — в ужасе крикнул дядя Хавьер.

Глаза окружающих метнулись к лицу Рутгера Кото, а тот сжался от страха, и начал бессвязно бормотать оправдания:

— Парни да вы с ума сошли! — жалобно лепетал он. — Я никого не убивал! Зачем мне это? Вы ж меня знаете?

— Да нет, не мог он этого сделать! — заступился за испуганного мясника Жан. — Я его не первый год знаю, он не такой, он нормальный.

Но остальные, судя по лицам, не были так уверены:

— Он что, на самом деле мясник? — удивился Дамир Сису. — И, правда, подозрительно! — выразил он общую мысль.

— А сам-то ты кто такой? — не выдержал Кен. — Рутгер с нами несколько дней и все были живы, здоровы, а стоило появиться тебе, и сразу два покойника!

— Точно, это он их и порешил! — закричал Рутгер. — Он, кто же ещё!

— Успокойтесь! — решительно приказал Д'Эфле. — Так мы ничего не выясним. Пусть лучше каждый расскажет, где он находился в момент убийства.

Ополченцы задумались на секунду, затем с пониманием кивнули, одобрив мысль самопровозглашенного сыщика.

— Мы с Тинто спали в нашей избушке, — первым сообщил Стефан.

— Я был с ними, — добавил Рутгер.

— Это так? — спросил рыцарь, глядя на Тинто.

— Когда я засыпал, Стефан точно был в комнате, — ответил тот. — А на счет Кото ничего не могу сказать.

— Кажется, он правда зашёл, только чуть позже, — пояснил Стефан. — Я слышал его сквозь сон.

Рыцарь кивнул и перевёл внимательный взгляд на бывшего стражника.

— Я был в амбаре, присматривал за Кеном, — сообщил Жан.

— Подтвердишь? — спросил у оруженосца Клод Д'Эфле.

— Вроде да, — неуверенно ответил Кен. — У меня жар, я мало что помню.

Последним о своих ночных делах отчитывался новенький:

— Я обходил деревню в поисках места, где можно приткнуться на ночь, — заявил он. — Но я и близко не подходил к этому сараю. Поверьте, спасть вместе с этими грубиянами меня не прельщало.