Виктор Буркон - Фатум (СИ)

— Бежать вам надо! — повторил Волан. — Жалко мне вас, зазря ведь сгинете!

— Да куда бежать-то? — мрачно ответил Кен. — Мы, знаешь ли, не от хорошей жизни тут прячемся. Война ведь, слышал, наверное?

— Война или не война, того не ведаю. А тута вам делать нечего! — гнул свою линию старик. — Деревня-то наша неспроста опустела. Гиблое тут место, проклятое!

— Ты это о чём? — не понял Кен.

— Да всё о том же, об этих покойниках, — махнул рукой Волан. — Случалось уже такое лет пять назад. В ту осень нечистая тоже лютовала! Одиннадцать душ забрала, одну за другой, едва хоронить поспевали.

Кен потрясенно уставился на старика. Вот значит как! Стоило с самого начала расспросить старожилов. Раз вчерашнее убийство не первое, выходит ополченцы тут не причём, а Клод Д'Эфле со всеми его догадками просто напыщенный болван!

— Слышь дед, расскажи-ка подробнее о тех событиях, — попросил оруженосец.

— Да на кой тебе эта мерзость? — заартачился старик. — Она только душу травит.

— Нашёл о чем беспокоиться, — возразил Кен. — Я уж по самые ноздри в этом дерьме! Вчера такого насмотрелся, вовек не забуду!

Дед сокрушенно вздохнул, но, понимая правоту оруженосца, всё же заговорил:

— Так и быть, расскажу, — проворчал он. — То в октябре началось, как сейчас помню. Завелся тогда в нашей деревне один душегуб и взялся людей со свету сживать. Да не просто убивал, а издевался, уродовал, аки зверь какой!

Тут голос старика дрогнул, будто б он собирался заплакать. Видимо, вспоминать те жуткие события было и вправду нелегко.

— А дальше-то что? — поторопил его оруженосец.

— Да ничего хорошего, — мрачно пробормотал старик. — Одиннадцать человек поубивал, а остальные разбежались. Остался я да немощные бабки, нам-то податься некуда, всю жизнь тут прожили, видать тут и помрём.

Вздохнув тяжелее прежнего, Волан нагнулся, открыл на печи заслонку и принялся раздувать огонь под потемневшим от времени медным чайником.

— А как же убийца? — продолжил выпытывать Кен. — Почему он вас не тронул?

— Так его ж повесили, — равнодушно пояснил старик.

— Да ладно! — удивился оруженосец. — Кто ж тогда Вориса с Исаей вчера зарезал? Э, дед, видать вы не того повесили!

— Того-того! — заверил старик. — Застали стервеца за его подлым делом. Своими глазами видел, как он соседскую девку топором освежевал.

— Ты ничего не путаешь? — продолжил сомневаться Кен.

— Сам ты путаешь! — обиделся дед. — У меня, слава богам, с головой всё в порядке. Маразмами не страдаю!

Кен замолчал и задумался. Если убийцу действительно поймали, есть ли какая-то связь между теми событиями и давешней смертью ополченцев? Наверняка есть, только её надо отыскать.

— А кстати, кто тогда оказался убийцей? — поинтересовался оруженосец.

— Мужик один из деревенских, по прозвищу Камча, — ответил дед. — Первой-то жинка его пропала, но тогда никто дурного не подумал. Места у нас, сам знаешь, болотистые, в трясине сгинуть дело нехитрое. Утопла баба и все дела — так мы решили.

Кен коротко кивнул, окружающая трясина и правда была смертельно опасной, немало людей исчезло в ней без следа.

— Жалели мы Камчу, — продолжил старик. — Думали, тоскует мужик без супруги, а тот и рад стараться: с утра напивался и день-деньской дебоширил, скотину истязал, собак мучил, видно не насытился кровушкой-то.

— И как же он столько народу сгубил? — удивился Кен. — Неужто вы его сразу не заподозрили?

— Да заподозрили, а толку-то? Сбежал Камча на болота, поди его там поищи, — махнул рукой Волан. — Подкараулит ночью, набросится, и снова в кусты. Хрен поймаешь!

Оруженосец с сомнением покачал головой, в этой истории что-то явно не сходилось.

— А вы не думали, что этот ваш Камча вполне мог быть не один? — осведомился он. — Его вы повесили, а тот второй испугался и до вчерашней ночи никак себя не проявлял.

— Ох, не о том ты мыслишь, сынок! — пробормотал дед. — Сперва причину выявлять надобно, а уж опосля выводы делать.

— Какую ещё причину? — удивился Кен.

— Камча ж не просто так свихнулся, — пояснил дед Волан. — Был мужичонка так себе, самый обыкновенный, и вдруг бах — обернулся нелюдем, даже язык человеческий позабыл. Ему петлю на шее вяжут, а он рычит да воет, аки зверюга бестолковая. Тута явная порча! Говорю тебе — прокляли нашу деревню! Вот в чём причина.

— Может ты и прав, — пробормотал Кен, обдумывая новую для себя мысль.

— Ага, — поддакнул дед. — Отселе вывод: ищи душегуба среди своих, того, кто послабже духом. Порча на таких прежде всего действует.

В словах старика была определённая логика, чем больше Кен об этом думал, тем больше в этом убеждался. Ведь его собственная версия, со вторым убийцей, действительно не объясняла пятилетний перерыв между последними преступлениями. Где бы злодей скрывался всё это время? И почему не нападал? Сплошные вопросы. А в версии с порчей всё сходилось как нельзя лучше: действие проклятья, по-видимому, началось с Камчи. Когда же его казнили, деревня уже опустела, и в ней не осталось никого способного продолжить цепь злодеяний. Однако проклятье от этого не развеялось, оно лишь заснуло на какое-то время. И вот, спустя пять лет, в деревню заходят ополченцы Д'Аржи, кто-то из них оказывается восприимчивым к порче и старая история повторяется вновь.

«Рановато я записал Д'Эфле в идиоты, — подумал оруженосец. — Следить друг за другом было не такой уж плохой идеей! Что ж признаю — был неправ».

Не успел он закончить мысль, как в печке раздался характерный свист закипающего чайника. Услышав его, дед Волан радостно засуетился.

— Хватит ужо Камчу вспоминать! Всё давно прошло да быльём поросло, — затараторил он. — Давай-ка, лучше, чайку травяного хлебнём. Он непростой, целебный и в лихорадке дюже помогает!

Продолжая приговаривать в том же духе, старик наполнил бурдой из чайника две большие глиняные кружки, одну оставил себе, а вторую протянул оруженосцу.

— Слышь, дед, а ты, как я посмотрю, неплохо разбираешься в травах? — хлебнув горячего отвара, поинтересовался Кен.

— Ага, — подтвердил старик. — Как-никак потомственный знахарь.

Тут в голову оруженосцу пришла любопытная мысль:

— А сонные зелья ты делать умеешь? — осведомился он. — Можешь сварганить такое, чтоб я заснул и всю ночь не просыпался?

— Могём и такое, — подтвердил дед.

— Сделай, будь другом! — взмолился оруженосец. — Замучила бессонница проклятая! Каждую ночь меня терзает!

— Да не канючь ты, сделаю, — согласился дед и преспокойно продолжил пить свой чай.