Стас Ас - Последний день может стать первым (СИ)
секундомера отбивает глухой ритм нетерпения – никогда не встречал таких пытливых тварей.
– Меня там сделали – сделали на технической базе заводов S.
– Кто сделал?..
– Создатели.
– Родители?..
Кот испытывает мое хрупкое терпение и напоминает о том, что я бракованный – это только
больше раздражает.
– Нет. Ими не пользуются – уже очень давно. Это не экономично, и осуществлять контроль
качества сложно.
– Как можно не пользоваться родителями?! Откуда же ты взялся?
– На заводе сделали, как и всех! Сами размножаются только животные – после запуска. Вот так:
активировали – и сразу в пекло… на ледники Хантэрхайма… Так и воевал там почти восемьдесят
лет, пока все к черту не пошло…
– Да… Для нас это очень большой срок…
– По нынешнем временам для нас это тоже немалое время, несмотря на то, что мы вечно
молоды – мы бессмертны, только войне до этого дела нет.
– А сложно так вот на заводе людей делать?..
– Офицеров сложно, но можно и за сутки уложиться без потери качества, а людей на базе N
попроще – они не так стабильны, зато они… Они как бы больше люди… поэтому и не так
устойчивы, как мы.
– Как это?
– Сбой могут дать в тяжелой ситуации – потерять контроль. Офицеры немного по-другому
устроены. Офицеры существуют на более сознательном уровне – разум в большей степени может
контролировать чувства, логика больше основывается на долге, чем на желаниях, и желания
больше осознаются как потребности. Это дает стабильность – мы как бы ближе к машинам.
И сбои у офицеров в большей степени происходят в связи с переосмыслением долга… Я сейчас
на тонкой черте стою – не оступиться бы… Стресс – основной провокатор дестабилизации. А у
меня заводской брак… S9 – высокая категория, такие люди сбоев давать не должны – никогда, ни
при каких обстоятельствах.
52
– А ты?.. Айнер, ты тоже, как машина?..
– А я вообще с производственным браком.
– А что это значит?
– То и значит. Я не то, чтобы очень стабильный. Учти это, Кот – лишний раз не нарывайся.
– Как же так получилось?
– Бывает такое – пропустили дефект.
– Почему его не исправили?
– Психика штука непростая. Не всегда возможно обнаружить дефект такого рода до активации,
а изменение личности после активации расценивается как тяжкое преступление.
– Это из этических соображений?..
– Больше из социальных – если кто-то нарушит права личности, что-то изменит, вторично
использует тело, то конец нашему порядку.
– А что тогда вы делаете с бракованными людьми?..
– Если мелкий брак – ничего не делаем или в звании понижаем, а если что-то серьезное –
ликвидируем.
– Это очень жестоко.
– Это закон, Кот. Если его нарушить, слишком легко потерять реальность. Мы ограничиваем
вмешательства, чтобы остаться людьми, чтобы наш мир сохранился.
– Я ничего не понимаю…
– Да что непонятного?!
– Ничего. Все эти ваши звания, подразделения… Вы что, все военные?
– Ты не мог об этом не знать, если жил рядом с людьми.
– Ты вообще первый человек, которого я вижу, а сказки – это же сказки.
– Людям для выживания и развития в таких условиях нужен порядок. А его невозможно
установить и поддерживать без строгого контроля. Наша система управления – военная система –
оптимальна. Без изначально введенного режима мы бы не смогли навести порядок во внешней
системе. Создать новый мир практически из ничего – не раз плюнуть. Да и сейчас постоянно
появляются осложнения, с которыми приходится бороться… Все одно за другое цепляется…
– И давно у вас этот режим?..
– Мы прошли под знаменами AVRG тысячелетья…
– Ух ты!.. Не представляю, как вы так живете?.. Вот бы моя мама обрадовалась… Ей бы так нас
всех на заводе делать. Слушай, а ведь еще и инстинкты есть… Как вы с этим справляетесь?..
– Кот, сказал же, что мы стабильны. Наши инстинкты откорректированы. Эти проекты начали
разрабатывать и внедрять еще на старой базе людей, до нас – до второго поколения, до
бессмертных. Тогда и первое поколение запустили… А после всего этого, уже по утвержденным
мировым соглашением проектам, создали окончательный вариант – вариант, дающий человечеству
будущее – нас.
– А вы правда бессмертны?..
– А то как же?
Ухо вконец разболелось и голова тоже. Сосредоточиться у меня никак не получается – встал и
стал мерить отсек широким шагом…
– Мы только в сказках про такие вещи рассказываем!
– Кот, мы всего лишь не стареем. Так можно и до бесконечности существовать, но нас, как и
всех остальных, можно убить.
– Вечная жизнь! Ничего себе! Отец не говорил мне, что у вас нет ни противоположного пола, ни
детей, ни стариков, а есть только военные и еще все бессмертные!
– Да, Кот. Так и есть.
Когда Кот вот так об этом говорит, мне начинает казаться, что мы уже и не люди вовсе – по
крайней мере – в изначальном смысле…
– У нас все по-другому! У нас вообще заводов нет… Мы-то с людьми мало контактировали –
жили рядом, как и крысы, и прятались. Мы даже не все ваши закорючки умеем читать… Я про
людей знаю только то, что в страшных сказках рассказывают.
53
– У нас, про таких как вы, тоже страшные сказки рассказывают.
– Ух ты! Сказки про котов!..
– Ну не совсем про котов – про что-то наподобие.
– А что, есть что-то наподобие котов?
– Да… Чего только у нас нет… Все, хватит об этом.
Мне о самостоятельно живущих котах ничего не известно. Про них вообще ничего не известно
– не вяжется все это… Про крыс мы знали, а про котов – еще и разумных… Наверное, их было
очень мало, и их локализованная колония располагалась где-нибудь на отшибе. Все равно странно:
не верю, что за такое время они никому на глаза не попались, что их не обнаружили и не зачистили.
А может их и обнаруживали, и зачищали. Сведенья о серьезных утечках гласности не придают.
– Кот, ты мне компанию за завтраком не составишь?
– С удовольствием!
Завтракать с “защитником” – словно на позиции закусывать. С другими андроидами таких
проблем нет, а D40… Они другие – постоянно над душой стоят, и еще так гордо, высокомерно… А
где D40? Наверное, делает что-нибудь полезное…