Битва за Лютоград - Максим Шторм

О колоссальных силах и могучей чёрной магии Главных Ведьм Ковена ходили легенды. И люди прекрасно понимали, что супротив такой могущественной ведьмы одной стали будет маловато. Вся надежда на мощные оборонительные чары, защищающие крепостные стены и ворота, да на немногочисленных городских волшебников.

Твардовский, снова выныривая из-за парапета, один из сотен прильнувших к внешней стороне стены, нервно хихикнул. Чародеи! Да все они всё равно что беспомощные котята по сравнению с Рух! Пусть с виду Ведьма и была похожа на обычную стервозную бабу, но перед глазами Твардовского едва не вспыхнуло, когда он попытался посмотреть на Ведьму, используя магическое око. Она источала такую мощь, такую затаённую, дремлющую до поры прорву черной колдовской силы, что любые потуги одолеть ее в чародейском поединке будут выглядеть просто смешными.

Выпрямившись во весь рост, опираясь босыми ногами на служащие сиденьями голые спины склеенных в самых невероятных позах превращённых в живую повозку людей, Рух обвела возносящиеся на сорок метров стены и башни города-крепости насмешливым взглядом. Взглядом довольной и прожорливой паучихи, которая почуяла, что в расставленные ею сети угодила вкусная и жирная муха. Которая, отчаянно трепыхаясь, тем не менее будет съедена.

— Вы знаете, кто я такая! А значит, знаете, что обречены. Я возьму ваш город. Обращу выживших в рабов. Ваши дети и близкие станут утехой ненасытных утроб Титанов. Остальные будут покорно ждать уготованной им участи. Но я готова даровать жизнь и свою милость тем, кто присягнет мне на верность и обратит свое оружие против своих же товарищей. Те, кто рискнет, и их семьи будут жить. Обещаю. Мне нужны верные и толковые слуги. Слышите меня, защитники города? Даю вам час на раздумье. По истечению которого я приду и все равно возьму Лютоград. И тогда пощады не будет никому.

Твардовский, закусив губу, крепко переплёл затрусившиеся руки, складывая их на груди. Рассчёт Рух был понятен. Дать час на размышление, чтобы за это время посеять в душах самых податливых и испуганных зерна сомения и безнадёги. Чтобы, чем дольше человек думал, тем выше становился шанс, что он придёт к страшному выводу, что в предложении Ведьмы что-то есть…

Совсем недалеко от Твардовского раздался громкий и звучный голос, ревущий не слабее боевого горна. Его, наверно, услышали и на самых дальних башнях всей западной стены.

— От имени жителей Лютограда говорю я, капитан Тринадцатой Стражи Корпуса Часовых Ярослав Кречет! Ты ошиблась, Ведьма.

Гневно сузив глаза, Кречет, огромной металлической башней застыв на самом краю парапета, сверху вниз смотрел на Рух. Его голос был подобен грому среди воцарившейся зыбкой тишины.

Рух, задрав голову, одарила Кречета ядовитой змеиной улыбкой. Ее глаза приобрели угрожающий багряный оттенок, а черты лица заострились.

— Я очень много наслышана о тебе, капитан! Ты давно стал живой легендой среди Орды. Погубил достаточно жизней наших детей.

— Значит, ты понимаешь, что я не привык разбрасываться словами, — в голосе Кречета сочилось ледяное презрение. Его глаза двумя кинжалами впивались в Рух. — Ты напрасно готовила свою речь. В Лютограде нет предателей и малодушных слабаков. Ты пришла не по адресу. Выбрала не тот город.

Рух, небрежно усевшись на служащие подушками спины, вытянула ноги, и так же громко прокричала:

— Ты не можешь говорить за всех сразу, капитан! Уверена, среди живущих за этими стенами людей найдётся немало более умных чем ты. Тех, кто понимает, на чьей стороне лучше быть…

И тогда бастионы осаждённого города огласил громкий хохот. Капитан Стражи, отсмеявшись, покачал головой. Рух смотрела на него злобной волчицей.

— Тебе лучше убраться отсюда куда подальше, забиться в свою грязную вонючую нору, где ты сидела все последнее время, и не высовывать носа. И тогда, может, поживёшь еще какое-то время. До той поры, пока к тебе не придут и не вытащат за патлы на белый свет.

В зазвеневшем от ярости голосе Часового прозвучало клятвенное обещание.

— Если не уберёшься и не уведёшь своих уродов, вы все останетесь здесь. Под нашими ногами. На нашей земле. Гнить и разлагаться.

Рух наградила Кречета полным ненависти взором и завопила, будто ошпаренная:

— Ты просто жалкий дурак, который хочет гибели своему городу! Глупец, тебя первым разорвут на куски мои дети! А я, выковыривая мозг из твоей отрубленной головы, буду пожирать его и смеяться от радости!

Кречет, мрачно усмехнувшись, ничего не сказал. Вместо ответа он надел на голову огромный остальной шлем, чуть провернул, защелкивая на бронированном воротнике и, легко вскинув одной рукой чудовищных размеров боевой молот, взревел так, что Твардовский чуть не присел:

— Воины! Надеюсь, каждый из вас сделает то, для чего он взошёл на эти стены! Убьет как можно больше проклятых тварей! И не важно, какого они размера! Смерть уравнивает всех!

Раздражённо махнув рукой и поворачивая носилки, Рух прокричала:

— Я вернусь через час! И живые позавидуют мёртвым!..

Но ее пронзительный голос потонул в оглушительном дружном рёве, вырвавшемся из тысяч глоток, что пронёсся по стенам и башням Лютограда. Твардовский, надрываясь, кричал вместе со всеми потрясающими оружием и сжатыми кулаками людьми.

Вслед удаляющейся на своей жуткой повозке ведьме нёсся громогласный единый крик тысяч солдат. Рух даже не обернулась. Она мстительно улыбалась.

* * *

— Рогволд, сообщи на «Громовержец». Как только чудовища перейдут в атаку, сразу же открывать огонь из всех орудий. Они должны сделать столько выстрелов, сколько смогут. Пусть хоть весь боезапас исчерпают. Вплоть до того, что сбросят все алхимические энергобомбы. Но не раньше, чем твари сдвинутся с места. Все понял?

— Вполне, — быстро кивнул чародей, прикладывая кончики пальцев к вискам и связываясь с волшебником флагмана.

Кречет повернулся к ожидающим его команды людям.

— Фёдор, на тебе полная оборона ворот. Ступай вниз к нашим. Если эти чудища все же пробьются через пушечную канонаду и совладют с воротами, вы единственные, кто встанет на их пути. Трофим, занимайся магический атаками. Координируй совместные действия всех чародеев. Используйте все, что у вас есть, сил не жалейте. Повторюсь, если твари подойдут к стене, преодолев артобстрел орудий, здесь станет очень жарко и любая магическая помощь будет не лишней. Капитан Рохлин, распорядитесь, чтобы все пушкари на бастионах были готовы в любой момент открыть огонь и поддержать наши воздушные суда. Артиллерия полностью на вас.

Воины, молча кивая, быстро разошлись, спеша выполнить приказы. Все прекрасно понимали, что бой