Андрей Кедрин - Гардарика любовь моя

Молодые супруги ожидали столика на лужайке перед домом — и очень удивились, когда храмовый автомобиль отвез их за пределы поселка, к небольшому кемпингу на берегу глубокой, чистой и быстрой реки. Несмотря на легкие строения, охрана этого местечка была самая, что ни наесть серьезная — среди тонких березок, словно серый бегемот, устроился БМП-56/1, орудие которого смотрело на дорогу. Маскировочная сеть, окружавшая кемпинг, не позволяла стороннему наблюдателю разглядеть людей на его территории, а скромный автомобиль с вращающейся на крыше антенной и утыканный корпусами различных приборов — от датчиков движения до приемника систем спутникового наблюдения, делал проблематичным саму вероятность присутствия этого наблюдателя на пару километров окрест.

— У храмовников маневры или мы ждем премьер-министра? — Константин сконфуженно потупился.

— Извини, летеха, не все пошло, как планировалось. В лагере — члены городского Совета партии Солнца и жрецы — так что все храмовник на ушах. Но вы — все же в качестве гостей… хотя молодцы, что одели броню. — Алексей посмотрел на улыбавшуюся жену. Они приехали на пикник в полной боевой выкладке, как и попросил Константин, еще не понимая, что к чему. Теперь стало ясно — предприимчивый дядька усиленно демонстрировал высоким гостям свою заботу об их безопасности. Соснов задрал голову, вглядываясь в небо. Черная точка подтвердила его предположения — расстаравшийся храмовник вызвал самолет-наблюдатель, который и нарезал сейчас десятикилометровые круги.

— На дне реки, наверное, лежит подводная лодка… а в том холмике, на самом деле прячется зенитный комплекс заодно с расчетом. — Тайра поняла ход мыслей дядьки не хуже, чем Алексей.

— Это тебе знать не положено… — Супруги хором, рассмеялись, не смущаясь оглашенным списком гостей. Константин слегка надулся — насколько позволяли пластины броенжилета и потащил их к столу.

— Пить можно умеренно, есть — сколько душа попросит…

— … А совесть позволит. — Полковник кивнул и тут же начал что-то бормотать в тоненький усик микрофона, блестевший на щеке.

— Я думала, все давно перешли на ларингофоны… — Алексей на ощупь нашел ладонь жены и чуть сжал ее.

— Так и есть — но ведь в этом случае гостям не будет заметно, что начальник раздает подчиненным приказания. А именно этого дядька и добивается…

— Солнечный привет, молодые люди. — Узнать члена городского Совета было несложно — только они из всех присутствующих не были упакованы в броню, расхаживая в костюмах из золотой ткани. Обратившийся к супругам человек выглядел старо, несмотря на гладкую кожу — один из признаков недавней процедуры омоложения.

— Да озарит оно Ваш путь советник, присаживайтесь. — Человек легко опустился на стул, его собеседники проделали это более осторожно, чувствуя, как под их весом ножки уходят в дерн.

— Я не видел вас раньше, но кого-то Вы мне, старший лейтенант-гражданин, напоминаете… — Советник вытащил алюминиевый тубус с сигарой, потом неторопливо достал из-за пазухи блеснувший золотистым покрытием «Стиратель». Вспышка луча, пролетевшего над рекой, вспугнула стайку чирков, с громкими криками поднявшихся в воздух. Советник тем временем раскурил сигару о решетку радиатора.

— Возможно, моего отца — верховного жреца храма Солнца? Я — Алексей Соснов, советник Владимир Жестких… — Глаза человека чуть распахнулись, но веки ту же дернулись обратно.

— Интересно, откуда Вы меня знаете? — Соснов улыбнулся — члены Совета почти не появлялись перед телекамерами и не выступали с обращениями к гражданам. Поэтому редкий житель Восточно-Сибирска мог назвать нескольких из них, не говоря уже о том, чтобы узнать, встретившись вот так — на лужайке.

— Специфика работы на городском телевидении. Я знал, что единственный действующий член Совета, работавший до этого в городском управлении ФМС — Владимир Жестких. Свой прежний пост он оставил сорок лет назад, перейдя в команду управленцев по приглашению прежнего главы Совета…

— Как вы узнали меня? Мы не могли встречаться на прежней работе — вы слишком молоды.

— Инспектора ФМС легко узнать по манере прикуривать сигарету от ствола лазерного пистолета. Именно поэтому Вы пользуетесь старой моделью оружия, используя главный его недостаток как дополнительную функцию в быту.

— Браво, Алексей. Судя по всему, в вашем лице следственный отдел службы гражданской безопасности потерял ценного сотрудника. Но храм приобрел человека, который хорошо излагает свои мысли. Использовать недостатки как дополнительные функции — вам не кажется, что эта ваша фраза могла бы стать девизом для целого проекта по воспитанию граждан?

— Скорее полу- или неграждан… — Советник чуть улыбнулся.

— Возможно, Вам стоит подумать над концепцией этого проекта? Хорошие аналитики всегда нужны, независимо от того, где они работают. Вы наверняка много повидали за врем репортерской работы, и можете указать на недостатки устройства ряда сфер жизни города. Но главное, опираясь на случайно выдвинутую вами структуру, постарайтесь определить, каким образом мы, воспитатели, можем их использовать.

— В случае с гражданами все как раз проще. Например, склонность к агрессии как недостаток для медика может найти свое применение, если направить человека в ФМС… — Советник удивленно вскинул брови, услышав слова Тайры.

— Ну что же вы, сержант-гражданин в крайности пускаетесь… Я не думал о таком аспекте. — Жестких вдруг заинтересовался беседой двух человек за соседним столиком, и, поднявшись, перешел к ним.

Соснов проследил за удалявшимся советником и перевел взгляд на жену. Побелевшие губы и рука, сжимавшая наполовину вытянутый из чехла нож заставили его вздрогнуть. Алексей торопливо положил ладонь на клинок, останавливая его.

— Ты что? — Тайра, словно проснувшись, разом ожившими глазами посмотрела на него и одним резким ударом вернула нож на место.

— Это же он, тот самый лейтенант, который командовал расстрелом в Московии… — Губы жены едва шевелились, но Алексей ее все равно услышал. Он оглянулся — советник исчез в группе таких же, одетых в золотые мундиры людей.

— Теперь стрелять не только поздно, но еще и вредно… Давай, прогуляемся немного? — Тайра молча кивнула, и они спустились к самой кромке воды. Плескавшая у ног речная струя на мгновение привлекла их внимание — показалось, что быстрая вода вмиг унесла с собой все воспоминания о прошлом, очистив место для приятных планов на будущее. Оба задумались, разглядывая чистую речную струю. На мгновение Алексею показалось, что он чувствует присутствие прошлого в этом месте. Словно здесь, сотни лет назад, также стояли люди, очищая разум в речной воде. Постояли вот также, и ушли, а на смену им пришли другие, со своими проблемами… а потом еще и еще… в этот же миг словно все люди, бывшие когда либо на этом берегу стали одним целым существом, недвижимо созерцающим зеркало воды. Но раздавшиеся позади возгласы помешали им насладиться коротким одиночеством.