Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

- Напади вы первыми, вы бы сделали то же самое! - процедил он, как бы защищаясь.

Девушка невесело покачала головой. Артанин на миг замер — он понял, что никого краше не встречал за всю жизнь. Илуана показалась объятой светом богиней. Нет, даже богиням далеко до нее по красоте — у них настолько прекрасных и женственных лиц, столь же манящих, прекрасных глаз! А ее голос он готов слушать целую вечность…

Каргот ощутил, как от волнения сердце заколотилось быстрее. Все нутро на миг сжалось, словно в огромный кулак. И лишь при взгляде на нее артанин вновь испытал облегчение. Захотелось крепко прижать к груди, и не отпускать — защищать, оберегать, сдувать пылинки… Делать все, чтобы радовалась и никогда не уронила и слезинки.

- Ты судишь о нас по себе, - молвила Илуана обвиняюще. - Ну ничего. Побудешь среди нас в Тумани и скоро поймешь, что неправ.

Сидя на троне в палате для аудиенций, Пуртан обвел взглядом собравшихся советников. Сегодня здесь все, за исключением Пригоршни, который лично возглавил ушедшее в Куявию войско. В зале пылают факелы и светильники на подставках — за окнами сгущаются сумерки, Арсу медленно накрывает ночная тьма. Из окон видно, как на небе проклевываются яркие точечки звезд, как из-за туч выплывает ярко-желтая луна, напоминающая головку сыра.

Сегодня еще и присутствует временно назначенный верховный волхв Кирилога, который замещает Сереброка, пока тот в доблестном походе за Кладенаром, вместе с Волотом. Кирилога — грузный, двигается с трудом — мешает огромное пузо. Придворный шут, волхв-расстрига Иохла, которого многие еще шутливо называют Охламоном, тоже здесь, но сидит не на лавке, как советники, а на полу, подле тцарского трона.

- Почему до сих пор не взяли Куябу? - свирепо вопросил Пуртан, оглядев советников и прожигая их взглядом. - Почему этот славный поход до сих пор не закончился победой артан?! Почему Куявия доселе сопротивляется, и не стала частью Великой Артании? Мне кто-нибудь объяснит??

Советники промолчали, ожидая, что речь тцара еще не закончилась, и вопрос, прозвучавший в конце, пока что, скорее, риторический.

- Куявы бьют нас и в хвост, и в гриву! - продолжил Пуртан, лицо покраснело от гнева. Он сжал подлокотники трона так, что побелели пальцы. - Наших воинов сжигают в простых сельских нужниках! Им даже перерезают горло во сне! Они проигрывают куявам почти все битвы! А побеждают лишь, когда врываются в незащищенные села и города! Это же неслыханно! Срамота!! Стыдоба!!!

Поднялся грузный, хмурый Лошбар, поклонился.

- Увы, тцар, артане когда-то были великими воинами, - сказал, как бы оправдываясь и разводя руками. - Но за десятки лет спокойной жизни ослабли, и перестали быть грозой степей, которых когда-то боялись все… Воинский дух остался, но он — слаб. Теперь, мы стали как куявы — охочи до золота, а топоры да кони, воинская доблесть и честь — в последнюю очередь.

- Я не согласна! - воскликнула советница тцара Бобриха.

Молодая, стройная, в платье из красной парчи, богато отделанном золотом и крупным жемчугом. У нее изо рта выпирают растущие криво резцы, отсюда и прозвище. Некоторые в народе называют Боброедкой.

- Поход на Куявию должен быть действительно занять от силы неделю! - говорила Бобриха с жаром. - Но мы совсем забыли про драконов! У куявов теперь завидное преимущество, и эти летающие ящерицы с Наездниками жгут наших воинов с воздуха, а достать их нет никакой возможности! Наши воины — герои, мой тцар! Но они столкнулись с куявской подлостью!!

- К тому же, - добавил Иохла, взъерошив коротко остриженные волосы и звякнув серьгой в левом ухе, - взять Куябу помешали Черные Башни! Воины Пригоршни сумели уничтожить лишь одну. А их там — по меньшей мере, с десяток!

Тцар посмотрел на шута задумчиво, промолчал. Он позволял этому дерзкому выскочке вести себя, словно тцарский советник — все-таки шут один может сказать то, что стесняются или не смеют вельможи.

- Вот если бы у нас тоже были такие огнедышащие драконы, - добавил Куранат задумчиво, поправив повязку на правом глазу. - Или что-нибудь похожее.

- Да, будь магическое оружие, - подал голос недавно назначенный военный советник Шайгар, - мы бы давно стерли куявов с лица земли. Только вот где его взять? - Он посмотрел на Кирилогу. - Может, научишь своих младших волхвов пускать огненные шары или что-то подобное? Можно не из задницы, ха-ха! - как ты обычно любишь делать, а просто руками!

- Я тогда смешал не те зелья! - обиделся Кирилога возмущенно. - То была случайность!! Сколько можно вспоминать?!

- Ну да, два квартала Арсы спалил своими какахами…! - расхохоталась Бобриха. - Я сама видела! А какой стоял запах… Может, это на куявов пустить? А, волхв? Сможешь...гм... обосрать их огнем?

Советники захохотали, держась за животы. Даже тцар скупо улыбнулся, но тут же вскинул длани, призывая к тишине.

Верховный волхв покраснел, опустил голову. Любитель богатств и роскоши, он держал дома под полом золотые слитки, в подвале сундуки с самоцветами, предметы из золота и серебра. Доставал и целовал их в одиночестве, мог часами созерцать при колеблющемся свете свечи.

Злые языки поговаривали, что прежде чем стать верховным волхвом, Кирилога торговал на рынке брагой и квашеной капустой. А еще продавал горные травы, от которых мутился разум. Ну и не гнушался приводить богатым купцам и вельможам девок за высокую плату для себя и низкую для них. Говорят, пару раз даже приводил самому тцару Волоту!

Не дав ответить, снова заговорил Пуртан. Наместник тцара обвел советников свирепым взглядом, не считая нужным прятать эмоции под маской хладнокровия и выдержки.

- В ближайшие дни вы должны придумать, как нашему войску победить куявов на их, а теперь уже на нашей земле!! Все слышали и поняли?? Это уже наша земля!! Часть Артании! Первый, кто додумается, как заставить куявов умыться их же кровью, получит награду!!

Советники переглянулись, но промолчали. Заговорил Кирилога.

- Дозволь слово молвить, светлейший тцар…

Пуртан сделал пригласительный жест и посмотрел выжидающе. Маленькие черные глазки свирепо буравят морщинистое лицо верховного волхва с мешками под глазами от регулярных возлияний. Кирилога машинально, с любовью потрогал браслет из чистого золота с диамантами на правом запястье. Потом, словно бы спохватившись, торопливо спрятал под рукавом шелковой волхвоской хламиды.

- В древние времена,