Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

- Впервые слышу про этого бога, - проворчал Оленак.

- Я тоже, - согласился Лошбар. - К тому же, чем он сможет помочь? Выжжет Куявию дотла…? Так ее земли нам самим в будущем пригодятся. Да и местные селяне тоже — кто будет пахать и сеять?

- На безрыбье и червяк — щука, - изрек Иохла насмешливо. - Чего бы и нет?

- Согласна! - кивнула Бобриха радостно. - Если это поможет, почему и древнего бога не откопать и не начать бить поклоны?

Тцар посмотрел на волхва, обронил:

- Добро. Кирилога, ежели сработает, получишь столько золота, сколько сам весишь!

Кирсан пожевал губами, заметил:

- Если по его весу, то никакого золота в Артании не останется! - Он посмотрел на волхва с шутливой укоризной. - Кирилога, мать твою за ногу! Пора худеть! Скоро задница в дверь не пролезет. Попостись с месяцок, поучись владеть топором, побегай с конем на плечах и тогда впервые сможешь увидеть собственные яйца без помощи зерцала! Ха-ха-ха!

Двинувшееся из Куябы огромное войско под руководством тцарского воеводы Довгана, соединившееся по дороге с другими войсками, поменьше, выставленными берами высокого ранга из соседних волостей, двигалось в сторону кордона с Артанией, сметая мелкие и крупные отряды артан, что попадались на пути.

Несколько раз проходили столкновения с крупными артанскими дружинами. Численностью и вооружением они уступали закованным в железо куявским всадникам и хорошо вооруженным пешим воинам да лучникам. Куявы рассеивали артан как гусей, тяжелым катком двигаясь дальше и отбрасывая врага все дальше от земель, окружающих стольную Куябу. Позади оставались павшие с обеих сторон воины, но трупов артан все же было несравнимо больше — не защищенные никакими доспехами, либо же только из плотной кожи, они становились легкой добычей для стервятников.

Громадные черные птицы, широко раскинув крылья, спускались с неба, садились на трупы и тут же начинали клевать глазные яблоки, пробивать мощными клювами височные кости, выклевывая мозг. Разрывали кожу на животе, погружали клювы внутрь, вытаскивая длинные кишки. Растерзанные трупы быстро покрывались шевелящимся саваном из муравьев. С жужжанием роями садились крупные зеленые мухи. Если кто еще был жив, пусть и смертельно ранен, муравьи, мухи и стервятники превращали смерть в страшную агонию.

Некоторые артанские дружины начинали отступать, а потом и бросались в откровенное бегство, стремясь поскорее встретиться с войском Пригоршни, что сейчас стояло дальше к Западу, и размером не уступало армии Довгана. Он приказал не брать пленных, да артане не горели желанием сдаваться. Они бросали захваченные куявские города, предавали огню деревни и села.

Вскоре армия Довгана заметила впереди городские стены — городок Чубана недалеко от Куябы знаменит искусными мастеровыми, кожевенниками, кузнецами и мастерами-стеклодувами. Солнце клонилось к закату, небо полыхало оранжевым и багровым, и Довган велел передовому отряду скакать вперед, убедиться, что в городе нет артан. А ежели остались, дождаться основных сил, чтобы их выбить. Возможно, обложить город осадой, и ночью проникнуть внутрь, открыть ворота для основной армии куявов.

Артан внутри не оказалось, город был брошен. Но когда куявские воины въехали в распахнутые ворота, они ужаснулись открывшейся картине. Всюду на улицах лежали трупы зарубленных куявов. Не воинов — обычных горожан. Тела с разрубленными головами, вспоротыми животами лежали во множестве на городских улицах и площадях. У некоторых связаны за спиной руки.

У мертвых женщин и девушек были задраны подолы, обнаженные животы и ноги белели в темнеющем воздухе. У многих на лицах, животах и спинах многочисленные порезы, выжженные клейма в виде скрещенных артанских топоров. У некоторых женщин срезаны груди, пах разорван, там темнеет запекшаяся кровь, вырваны глаза, раздроблены черепа, словно по ним со всей силы били обухами топоров.

Обнаружили и множество сожженных дотла домов простых селян и богатых теремов в несколько поверхов. Также было сожжено капище, внутри лежали обугленные тела волхвов, у каждого перерезано горло.

На окраине города нашли огромную яму, полную изувеченных трупов. Там были мужчины, женщины, дети и старики. Их покрывал копошащийся слой муравьев и крупных жирных мук, жуков и белесых червей.

Смотрящим на это в ужасе куявским воинам казалось, что артане сорвались с цепи, точно озверевшие псы, истосковавшиеся по чужой крови, наслаждаясь причиняемыми другим страданиями, преисполнившись гордости от собственной безнаказанности. Золота, серебра, кубков, монет, драгоценностей в домах не оказалось, хоть и город считался зажиточным — было ясно: артанские воины все разграбили и вывезли, прежде чем убить хозяев и предать дома, вместе с телами, огню.

С расположенной неподалеку деревней Изюмка было то же самое. Въехав на утро, куявская дружина, отделившись от основного войска, обнаружила сожженные избы, сараи, телеги, мастерские. Зверски изувеченные и убитые горожане лежали всюду на улочках и в наскоро забросанных землей ямах. Видя это, куявы приходили в ярость. Проклинали жестоких артан на чем свет стоит, давая клятву свершить месть!

Они нагнали неспешно движущееся войско артан через два дня — впереди темнело великое скопление людей, солнце блистало на наконечниках топоров, обитых железом щитах, редких шлемах артан.

Завидев приближающееся войско куявов, от топота которого принялась содрогаться земля, артане развернулись. С исполненным удали боевым кличем погнали коней навстречу куявам.

Артане на ходу принялись осыпать их стрелами. Некоторые находили цель, попадая в лица, щели меж доспехами, но большинство просто ударялось о прочные железные доспехи, отскакивая.

Куявы ответили дождем стрел, посылая их сперва вверх, чтобы потом они при падении били по врагу с удвоенной силой. Стрелы впивались артанам в незащищенные тела, головы, сшибали с коней, выбивали из седел. На лету с глухим звуком пробивали головы, вонзались в сердце, грудь, и воины кубарем катились под копыта собственных скакунов.

Наконец, оба войска сблизились настолько, что луки убрали за ненадобностью. На солнце заблистали обнаженные топоры и мечи, копья, секиры. С оглушительным лязгом два войска сшиблись посреди степи. Артане бросились в бой с задорными кличами, славя Перуна, Великую Артанию и тцара Пуртана. Куявы врезались в гущу врага с молчаливой яростью. Мечи схлестнулись с топорами, солнце ослепительно блестит на доспехах куявов, что принимают на себя быстрые и сильные удары топоров.

Артане вертятся на конях, нанося удары направо и налево. Каждый переполнен боевым задором, пьянящей боевой яростью. Куявы в тяжелых доспехах сметают артан,