Анатолий Ильинский - Лодка

— Монеты такие.

— Причём здесь деньги?

— Так в книге попугай предупреждал пиратов об опасности, когда стоял на часах, — Рик что-то лихорадочно соображал.

— А что пираты настолько ленивы?..

— Новый курс! Сто тридцать шесть, двести девятнадцать.

— Есть — сто тридцать шесть, двести девятнадцать!

— Полный — вперёд! Самый полный!

— Есть самый полный.

Тильс прыгнул к экрану переговорника и соединился с механиком:

— Родной, подержи самый полный хотя бы полчаса. Сможешь?

— Куда такая спешка? — Выхлоп хлопал спросонья глазами.

— А я думал, что ты никогда не спишь.

— Так в чём дело?

— Дело жизни и смерти.

— Так бы и сказал…

Экран погас. Тильс быстро огляделся.

— Лодка на курсе, — доложила вахта.

— Принято.

Гул U-двигателей стал плавно повышаться в тоне. Рик следил за индикаторами движения. Они мягко ползли в красный сектор. Зажёгся экран переговорника, на нём недовольное всклокоченное со сна лицо командира, найдя взглядом второго помощника, пробурчало:

— Какого чёрта, Рик?

— Шторм идёт, нужно успеть укрыться в бухте.

— Я что, всё ещё сплю?

— Если это сон, то скорее разбудите нас сэр.

— Иду будить, — переговорник отключился.

14.

Командир недовольно плюхнулся в своё кресло.

— Сэр?.. — Тильс развернулся к нему.

— Нет… Командуй, командуй… Твоя вахта — твои проблемы. А я посижу, понаблюдаю, — не только уже интонации голоса выдавали раздражение Крейца.

Его взгляд нервно перебегал с прибора на прибор, а поджатые губы говорили о крайнем неудовольствии. Но командор молчал. Истошно завывали U-двигатели, "Касатка" пронзала подкосмос, сжигая ресурсы. Даже неискушённому стороннему наблюдателю было ясно, что лодка идёт на пределе своих возможностей. Командор же, по мере продвижения в анализе обстановки, старался изо всех сил побороть своё настроение.

Теперь взгляд Лока перемещался всё медленней и медленней, зато губы всё сильнее и сильнее кривились в язвительной усмешке. Однако он не сделал помощнику ни единого замечания. Лишь чего-то, выжидая, поглядывал на хронометр, а гамма чувств в его и без того ехидной гримасе становилась всё более и более изощрённой. Несколько раз он даже порывался что-то сказать, но в последний момент останавливался.

— И долго вы собираетесь лодку насиловать, — ввалившийся в центральный пост бортинженер был просто взбешён, — как твоя вахта Рик, так начинаются чудеса.

— Это только присказка, — Тильс был не возмутим, — сказка будет впереди.

— Да ты…

— Что-то вы в последнее время вроде как стали забываться, — взвинченный, ледяной тон командира моментально охладил пыл Элии. А весь накопленный для Тильса сарказм, прорвав плотину и обрушившись в эту фразу, сделал её убийственным коктейлем со льдом.

Бортинженер, как будто налетев на невидимую стену, остановился. Затем пожевал губами, ещё раз подумал, и, наконец, произнёс:

— Простите, сэр.

— И всё?

— Рик, прошу прощения.

— Вот, так.

Разрядившись одним импульсом на бортинженере, командор уже совершенно спокойным голосом запросил себе кофе. Кок, казалось только, и ждал этого, так как выскочил, словно чёртик из коробочки едва затихло эхо. Однако подаваемая им кружка так и не дошла до своего адресата. Издав звук лопающейся струны, она распалась вертикально на две половинки, которые разъехались в разные стороны, повиснув в метре, друг от друга. Причём чёрная жидкость не пролилась, а продолжала двигаться вместе с половинкой кружки, так, будто это был разрез учебного пособия.

— Я что, только пол кружки просил? — Командор с интересом наблюдал за движением располовиненого сосуда, — или уподобился оружейнику, который по пол таблетки пьёт?

В следующее мгновение всё вернулось на свои места. Кок стоял, держа полную и целую кружку в которой легко покачивался в такт неиствующим U-двигателям кофе.

— Да-а, знать надо своих людей, — покосившись на второго помощника Лок платком вытер пот со лба, ухмыльнулся и протянул руку за напитком, но так и застыл с протянутой рукой. Вокруг всё исчезло. Всё, кроме абсолютно голых людей. Лишь обнажённые люди продолжали двигаться на своих местах в черноте полнейшей пустоты. Кто сидел, кто стоял, кто передвигался по прозрачным отсекам, но все вместе они перемещались со ставшим вдруг невидимым кораблём и обстановкой. Крейц скосил глаза и увидел как под ногами у кока ели, спали, и работали члены экипажа, а дальше за ними шевелились неровные куски мелких астероидов, укутанные одеялами подкосмических полей.

— Рик ты видишь то же что и я?

— Надеюсь — нет.

— Ущипни меня.

— Кто кого пришёл будить?

— Кстати откуда у тебя шрам на спине? Рик?

— Жаль, что мы нашу королеву с принцессой покатать не взяли, — Тильс осторожно оглядывался, боясь сделать какое-нибудь неверное движение. — Смешно смотрятся ребята Раша. Они, что блойдер вручную куда-то подают?

— Женщина на корабле к несчастью…

— Стыдно сознаваться, но боюсь пошевелиться, вдруг провалюсь туда, — второй помощник кивнул вниз, где сейчас под ними величаво проплывала одна из лун.

Крейц невольно залюбовался этим зрелищем, но тотчас же оглянулся, заметив сбоку какое-то движение.

— У энергетика народ запсиховал, — прокомментировал Тильс взгляд командира, тоже оглянувшись.

— Спокойно, чёрт возьми!!! — Прогремел Лок по общей трансляции, — это всего лишь галлюцинации… Чего задёргались, ведь пока ещё ни кто, ни куда не выпал? Мы на полном ходу уходим от эпицентра этого непонятного явления. Оно даже не коснулось нас, а так… Тем более что оно бушует наверху, а у нас в подкосмосе… — жуткий вой, сровни волчьему пению в лунную ночь заглушил все звуки, но чувствовалось, что в данной опере он лишь на уровне массовки. — … сейчас укроемся в астероидном поясе — там оно вообще бессильно.

Непоколебимая уверенность в голосе командира как всегда сделала своё дело. Зарождающийся психоз прекратился.

— А пока, — Рик помахал экипажу других отсеков рукой, — наслаждайтесь уникальным зрелищем.

Стоящие, сидящие, лежащие группы замахали ему в ответ.

Вдруг, будто кто включил свет. Вновь всё вернулось на свои привычные места. Появившиеся из ниоткуда, теперь до боли родные стены, резко ограничили видимость. Люди ещё не веря, ощупывали близлежащие предметы и одежду, как всё вокруг стало растягиваться в горизонтальной плоскости. Аналогично отражению кривых зеркал.

— Тильс, что это? — хлопая безобразноужасным ртом, прокричал не выдержавший новой выходки реальности адмирал?