Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Получив ответные приветствия, неторопливо принялся за еду, не собираясь никого отрывать от прежних занятий. Насытимся — тогда и поговорим!

— Девчата, а что случилось с Властом? — внезапно раздался голос Скалы, обращаясь разом к Флагране и Меланите и меня отрывая от меланхоличного жевания.

Те прервали свой негромкий разговор, воззрившись сперва на Аркоса, а потом и на меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мела.

— Да его как подменили. Сами вспомните, как он жарёху всегда уплетал, с каким упоением и видом! А сейчас?

— А что сейчас? — настала моя очередь недоумённо смотреть на Аркоса, после чего перевёл взгляд обратно на тарелку, рассматривая безэмоционально набранную жареную картошку с грибочками. — Еда как еда. Ни вкусно, ни невкусно.

Судя по раздавшемуся стуку, кто-то не удержал свой прибор, уронив на стол. Оторвав взгляд от тарелки, вернул его на ребят, что как-то странно смотрели на меня… Только очень недолго получилось видеть их лица. Внезапно и резко они оказались заслонены моей «книгой»-якорем, утянувшей всё внимание во внутренний мир.

«Книга», явившись незвано, не зависла безучастно, предлагая раскрыть себя. Не-е-ет, она вновь сама сделала это! И раскрылась она на старо-новой странице…

Странице, посвящённой Цене Вечности.

Странице, где всё ещё значилось то же самое прошлое описание, пусть и новыми атрибутными буквами. А под ним, в самом низу, располагался новый и короткий список. Всего из двух пунктов. Пока ещё из двух…

И первый из них звучал как:

«Вкус счастливого детства». [Потрачено].

'Я прошёл через ад… Прошёл его весь!

Прошёл, чтобы вернуться туда, где наконец вновь могу стать уязвимым…'

Астерон Неуязвимый

Противостояние волнам врагов в стенах Чёрной Цитадели длилось долго… Час? Два? Или вовсе уже который день?.. Ответа ни у Камелии, ни у остальных ребят не имелось. Всякие рамки и границы давно стёрлись, оставив только невыносимо бесконечный бой на истощение с единственным по-настоящему важным вопросом: «Кто закончится первый? Четвёрка молодых Воинов или бесчисленные жуткие Звери?».

В последнее время ответ казался всё более и более очевидным. И он не радовал.

Как не радовали и начавшие своё воплощение новые противники…

— Сколько там? — кто-то в очередной раз хрипло прокаркал опостылевший вопрос.

— Восемьдесят… — ответили ему точь-в-точь таким же голосом.

А Камелия… вздохнула и повернулась к уже накатывающей на них волне Зверей. На этот раз в качестве противников Цитадель отправила Лютых Насекомышей. Плечами передёрнув непроизвольно от столь же лютого омерзения, девушка просипела в тон прошлым голосам:

— Цветение! — и взмахнуть постаралась широко-широко своим Воплощением-Цветком.

Отзываясь на произнесённую ключ-фразу, в воздухе возникло такое количество закрытых бутонов камелии, что с далёкой стороны они бы точно показались тучей тёмной грозовой.

Подчиняясь жесту, всё это бесчисленное множество устремилось навстречу такому же неисчислимому рою Насекомышей.

Миг встречи двух облаков был одновременно и прекрасен, и мерзостен. Смотря с чьей стороны смотреть. Для Камелии и её команды — первое, а вот для Насекомышей — точно второе. Ну и поделом им — каждой твари по бутону!

Соприкосновения животной и растительной плоти порождало не вспышки, не взрывы, а нечто созвучное по смыслу.

Бутоны раскрывались, распускались, обращаясь лепестками…

Алыми и смертоносными лепестками, что, словно ужас, летящий на крыльях Силы, впивались нещадно в тварей.

Впивались и кромсали их похлеще любого Воплощения!

Кромсали и превращали в куски опадающей наземь мёртвой плоти, смердящей и тошнотворной…

— Прекрасно! — позади вновь раздался первый из тех каркающих голосов. Обернувшись, Камелия столкнулась взглядом с Миктланом. С его новым, изменившимся взглядом, что порождали глаза, в которых вспыхивали молнии… Так быстро и бесчисленно, что иногда казалось, будто зрачки светятся. Не сумев долго выдерживать такое, лишь кивнула коротко в ответ да вернулась к тому, во что превратилась текущая волна врагов.

Сделала это вовремя — Чёрная Цитадель времени даром не теряла и уже приступила к порождению новых противников. Только и оставалось, что вздохнуть тяжело в очередной раз, перехватить Воплощение покрепче да, поморщившись от опостылевшего жжения Ядра, постараться приготовиться к их встрече…

Пока враг не воплотился, в голову опять полезли мысли, полные невысказанного сожаления: «Как? Как их угораздило так вляпаться? Ну почему, почему именно они⁈».

После чудесного спасения Миктлана из лап Молниевых Крыс и пасти такого же Ликаона, испытания и вызовы так и не пожелали оставить в покое их команду. Витало стойкое ощущение, что вся их совокупная удача стремилась к абсолютному нолю, а то и много, много дальше, куда-то ещё глубже…

Следом за битвой на истощение с Ликаоном началось такое же воплощение Ядра Атрибута Миктланом. С одной стороны, им сильно повезло, что до того состоялся бой со столь могучим Зверем, распугавший всю мелочь в округе, но вот с другой… Это отсутствие мелочи позволило крупным и гораздо более опасным тварям беспрепятственно добраться до оставшейся троицы, самоотверженно защищающей Светлого.

Звери-то добрались, но встретились плоть к плоти с навыком Камелии. Не со спасительными Лепестками, а со смертоносным Цветением — первой из двух оставшихся способностей Отклонения, которые сознание девушки до того ни в какую не желало открывать из-за прошлого ужаса, пережитого на Испытании. Пока не возникла череда ситуаций на грани жизни и смерти, преграда та стояла незыблемо… А как обратилась новыми навыками, так её место заняла их команда, стоящая на страже Миктлана. Стоять им твёрдо, правда, позволяла не столько воля и стремление защитить, сколько новенькая.

Айлин.

Гильдейская девчонка, да ещё и из «чупакабр». Не будь первые секунды встречи такими судьбоносными да подкреплёнными присутствием Кирона, Камелия ни в жизнь бы не доверилась ей.

Но пришлось.

И ни разу не пожалела. Мало того, что исцеляющая и усиливающая способности Айлин были выше всяких похвал, так и сама девчонка оказалась на удивление светлой человечкой. Немного зажатая или, может, затравленная прежним окружением, от которого и предпочла отказаться, отделиться? Но тем не