Так себе рабыня - Яна Каляева

Я чуть не подпрыгнула в кресле. На самом деле все это особо ничего не доказывало — но я изнывала от жажды действия. Кстати, мое рабочее время увеличили, и начальник смены случайно обмолвился, что это связано со скорой отправкой больших партий товара. Зачем я здесь вообще, если не за тем, чтобы этого не допустить? Какой смысл штурмовать пустую базу?

Я выбрала для действия шестой вечер своего пребывания здесь — рассудила, что вряд ли он подойдет хуже, чем любой другой. Плана у меня особо не было, но я считала это скорее плюсом, чем минусом — все равно мои планы всегда накрываются медным тазом. Положиться на импровизацию — оно надежнее! Да и веселее.

Для начала надо было создать суматоху для отвлечения внимания. За четверть часа до двадцати двух я незаметно сломала контроллер в системе сигнализации южного корпуса — замкнула пару контактов в распределительной коробке, мимо которой каждый день проходила из отсека к рабочему месту. Завыла сирена, по коридорам затопали ботинки — охранники ломанулись туда. Проводку, которая тянулась к расположенным там камерам, я тоже вывела из строя — пусть потратят время, разбираясь, что тревога была ложной.

Я выскользнула из пункта управления и быстрым шагом двинулась к северному крылу. Сердце колотилось так, что я боялась, вдруг его стук засекут датчики движения. Дошла до ответвления, ведущего в "серую зону' моей мысленной карты — и эфиром пережгла тонкие проводки в распределительной коробке, заставив защитные автоматы вырубить всю цепь освещения в коридоре. Темнота, как говорится, друг молодежи, покровительница нежданных сближений… а мне и требовалось провести сближение, весьма нежданное для другой стороны.

Сотрудники с номерами 0021 и 0003 приближались — тревога тревогой, а сеанс связи по расписанию — то есть я надеялась, что у них там именно сеанс связи.

— Putain d’électriciens, ils savent même pas brancher une ampoule, ces cons! — выругался номер три на галльском, включая встроенный в планшет фонарик.

— Porca miseria, sti elettricisti hanno il cervello in corto circuito! — поддержал его двадцать первый — видимо, итальянец.

Мне было не до лингвистических нюансов, но в общих чертах я поняла, что оба они чрезвычайно невысоко оценивают работу электриков базы Мачоси. Их экспрессивные реплики удачно замаскировали шум моих шагов, когда я пошла за ними по коридору.

У неприметной двери двадцать первый привычно поднес лицо к сканеру сетчатки. Дверь открылась с тихим шипением. Двадцать первый шагнул внутрь, третий за ним. Я — следом, вжимаясь в стену, затаив дыхание. Замок щелкнул, дверь закрылась.

Все. Я внутри.

Помещение оказалось оборудовано трехмерными терминалами и серверной стойкой. Двадцать первый и третий уселись в кресла — на экранах ожили какие-то интерфейсы, но я не всматривалась в них — спряталась за стойкой, стараясь дышать через раз.

Ждать пришлось недолго. Через минуту двадцать первый повернулся к боковому экрану, а третий начал что-то настраивать на панели управления. У дальней стены стоял терминал спутниковой связи. Я узнала его по антенному кабелю, уходящему в перекрытие, и по мигающему синему индикатору «On Air». Такие же были в Пинежье у Гольдфагена, я пользовалась ими, пока готовила наступление на Мезень. Я скользнула к сетевому терминалу, выбрала "сообщение на новый номер'…

— Неу, you! What the fuck are you doing here? — проорал третий.

А двадцать первый без лишних вопросов выхватил ствол и выстрелил.

Я нырнула под стол. Пуля ударила в бетонную стену там, где только что была моя голова. Осколки царапнули щеку. Не теряя времени, я выкатилась из-под стола и пнула двадцать первого по ноге — в колено, сбоку, с разворота. Сустав хрустнул, он заорал, но не упал, только пошатнулся. Я перехватила его запястье с пистолетом, вывернула. Пуля ушла в потолок, посыпалась штукатурка. Я выхватила оружие и выстрелила двадцать первому в живот.

Двадцать первый заорал — и тут же завыла сирена, красные лампы замигали в такт. Твою ж Галадриэль, третий нажал тревожную кнопку! Я навела на него ствол, но выстрелить не рискнула, чтобы не зацепить сервера. А вот третий уже достал пистолет… Я швырнула в его оружие эфир, раздробив внутреннюю пружину. Затвор заклинило, он дернул спуск — тишина. Глаза под маской расширились. Я врезала ему в челюсть и заломом уронила на пол. Маска слетела, обнажив перекошенное лицо — обычный дядька. Выстрелила ему в грудь, потом все еще воющему двадцать первому — в затылок.

Едва не поскользнувшись в хлынувшей на пол крови, кинулась к терминалу и набрала номер, намертво заученный еще в Бени-Меллале. Ввела одно слово — Мачоси.

Отправить.

Экран мигнул зеленым. «Доставлено».

Это, в общем, и была моя миссия. Но, кажется, пить шампанское рано — надо еще как-нибудь выжить до прихода помощи… В списке приоритетных задач такая не значилась, но чертовски хотелось бы!

В коридоре затопали ботинки… сюда ведет один проход, бежать некуда. Я метнулась к двери, захлопнула ее, эфирным усилием привела в движение и намертво заклинила замок. От этого небольшого усилия голова пошла кругом — резерв был выжат под ноль. И в магазине осталось всего два патрона… Во втором пистолете, снятом с тела третьего — четыре.

«Для себя», подсказал незнакомый прежде внутренний голос. Я вслух послала его к Морготу — это не наш метод!

— Открыть дверь! Немедленно! — заорали снаружи сразу на нескольких языках.

Я показала двери средний палец, потом добавила к только что отправленному сообщению еще одно, из одного слова — "быстрее' — и удалила из лога запись о сессии. Привалила к двери столы и несколько серверных шкафов, создавая импровизированную баррикаду. Привалилась к стене и под вой сигнализации принялась размышлять, что хорошего и что плохого успела сделать в жизни. Эти вещи разделялись так себе — хорошее с другого ракурса оказывалось плохим, и наоборот. Наверное, это должно было подвести меня к какому-то глубокому философскому парадоксу, но на всю рефлексию мне было отведено минут десять — дверь взорвали снаружи, просто выбили петли вместе с куском бетона.

Я заорала, что буду стрелять, но