В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Ваше сиятельство, — с легкой издевкой произнесла Воронецкая, — а давайте на зверодухах поедем? Вы на волке, я на Вулкане, десть минут — и мы дома.

Бельский задумался, опыт такого способа передвижения у него был, не сказать, что здорово, но вполне возможно.

— А давайте, ваше сиятельство, — согласился он, снимая с пояса ловушку и выпуская наружу матерого, ему по пояс, черного волка.

Через две минуты по заросшим руинам неслись два зверодуха с седоками, низко пригнувшимися к их шеям. Изредка лес вокруг оглашали исконный росский мат в исполнении боярина Бельского и веселый визг княгини Воронецкой. В распахнутые ворота Имперской слободы они ворвались за три минуты до закрытия.

— Как ты себя чувствуешь? — присев рядом с Ириной, которая, хоть и с трудом, но пришла в себя и открыла глаза, спросил Бельский.

— Пить, — прохрипела ловчая.

Михаил взял кружку и, наполнив ее холодной водой из ведра, протянул девушке.

Ирина за раз опустошила половину, слегка поморщилась, все же вода была ледяной, и от нее начинали ломить зубы, особенно, если вот так, залпом, но было видно, что ей стало легче.

— Здорово меня тряхнуло, — произнесла княгиня. — Сколько провалялась? И как я в постели оказалась?

— Четыре часа без малого, сейчас три утра. А в постель тебя я отнес, чего тебе в кресле сидеть? Екатерина Федоровна все свои замеры сделала, и мы решили, что в кровати тебе будет удобней. А теперь хорошие новости — ты не зря мучилась, сила полностью перешла в тебя, твой родовой дух поглотил всю тьму, что мы собрали примерно с трех с половиной черных охотников. Екатерина Федоровна говорит, что ты прибавила в силе. Так что сейчас поешь, выпьешь отвару, и садись изучать своего духа. Рассчитываю, что тебе перепало что-то новое, поскольку Кате перепало, она рискнула и поглотила остатки. То, что ты не смогла усвоить. Ее светлый дух был недоволен, минут пять ее трясло, словно в припадке, но приток был небольшим, и он справился с переработкой. Зато теперь она может становиться полупрозрачной, вроде как призраки в различных книгах. Моя артефактная шпага в стандартном варианте прошла через ее ладонь, не причинив никакого вреда. Действует умение, правда, недолго, всего несколько минут, потом надо выждать с полчаса, ну, чуть меньше. Но не обошлось без минусов, она в этом состоянии ничего сделать не может, не то что вести бой, даже с места сойти, но неуязвима. Я на ней опробовал почти весь мой арсенал, ничего не действует, ни слабый черный болт, ни серебряный, ни золотой, пролетают, словно нет ее.

— Очнулась, — раздался за спиной полный радости и облегчения голос княгини Долгоруковой. Подруга уселась рядом, протянув Воронецкой чашку горячего травяного взвара и миску с рагу, которое осталось с ужина. — Поешь, — попросила Екатерина, — тебе сейчас это очень нужно. Я беспокоилась за тебя, меня тряхнуло неслабо, какие же тогда у тебя ощущения должны были быть!

Ирина улыбнулась и, взяв миску, заработала ложкой.

Михаил и Катя ей не мешали.

— Не скажу, что это было приятно, — наконец, когда все было съедено и выпито, произнесла Воронецкая. — Мне было адски холодно, казалось, что я на севере на мороз голышом выскочила, двигаться не могла, только зубами скрипела. А потом внутри меня стало адски жарко, — она указала на солнечное сплетение. — Этот жар рос и рос, он столкнулся с холодом, и тут я упала в обморок. Да, сестренка, слышала я, что у тебя на остатках новая способность открылась, поздравляю. Но твой светлый дух тяжело темную энергию перенес.

Екатерина кивнула.

— Не подходит мне она. Вы с черными легче ее поглощаете, а мой светлый даже эту каплю с трудом.

— А что, если попробовать алого переработать? — взяв Екатерину за руку, предложила ловчая. — Мне думается, у него энергия должна быть совсем иная. Или фиолетовых покрупнее?

— Думала я об этом, — согласилась с подругой княгиня Долгорукова, — проверять надо. Идеально, конечно, золотого попробовать.

— Завтра схожу, прогуляюсь по окраине, наловлю в один накопитель немного фиолетовых, в другой алых. Может, повезет, и золотого встречу. Думаю, за день управлюсь, хотя уверен, что под пробку их наполнить не удастся, один черный — это пяток алых и три десятка крупных фиолетовых. Эх, хорошо, что из-за границы миров сюда постоянно новые духи являются, а то мы бы уже под ноль их популяцию извели.

— Это точно, — согласились девушки в голос.

— А то после того, как мы начали использовать черных зверодухов, в свободной охоте сущностей стало куда меньше, — озвучила вполне очевидную мысль Ирина. — Да и Вулкан мой их неплохо уничтожает.

— Но пока популяция не собирается сокращаться, — отозвался Бельский. — Завтра наберу для Екатерины Федоровны энергии хотя бы на пробу. Ладно, хватит рассуждать, время к четырем подбирается, мы с Катей устали, так что заваливаемся спать, а ты — как знаешь.

— Вот и валите к ней на второй этаж, — тут же отреагировала Воронецкая, — а я займусь постижением себя, надо найти то, что получила от своих мучений.

Бельский кивнул и, поцеловав Ирину, поднялся с кровати, подав руку Екатерине.

— Спокойной ночи, душа моя, — пожелал он ловчей и, подхватив на руки артефакторшу, которая, не ожидая такого, испуганно взвизгнула, понес девушку к лестнице.

— И потише там, — крикнула им вслед Воронецкая.

Михаил и Екатерина ничего на это не ответили, боярин легко взбежал по широкой лестнице и опустил свою не сильно тяжелую ношу на кровать. В комнате было прохладно, хотя труба камина немного, но все же ее грела. Камин же, который тут располагался, никто не догадался затопить, поскольку Катя с тех пор, как в их доме появился Бельский, не слишком часто пользовалась своей кроватью.

— Свежо будет спать, — стягивая рубаху и штаны, прокомментировал Михаил.

— Мерзляк, — показав мужу язык, отозвалась Екатерина и, быстро раздевшись и натянув на себя ночную рубашку, нырнула под теплое одеяло.

— Зачем ты себя в этот балахон прячешь? — поинтересовался он у артефакторши. — Чего я там