Воительница - Елена Александровна Тимофеева

– Ложечки, ложечки хоть оставь! – возопил, испытывая непередаваемые страдания, Ливий.

Арий Конрад не внял его мольбам. Поднял и ложечки и, размахнувшись, забросил серебро в болото, которое, удовлетворённо чавкнув, тот час же проглотило подношение. Но, видимо, его оказалось недостаточно, ибо в следующий миг магистр бросил в топь и все деньги – увесистый мешочек золота.

– Караул! – вскричал, хватаясь за голову бедняга вор. – Разорены!

Болото поглотило золото и замерло на миг, а затем, словно вспышка молнии, голубой луч прошёл по его поверхности. То был путеводитель. Хозяин топи указал им брод.

– В путь! – приказал Арий Конрад. – Порядок таков: я ведущий, следом Тея, Арефа, Ливий. Демира замыкающая. Коней под уздцы. Не отставать более чем на шаг.

– Достаточно ли широк брод для коня? – спросила Демира. Ей вовсе не хотелось бросить верного Карфакса на погибель в этой трясине.

– Орден во всей экипировке проходил болото когда-то,– снисходительно бросил магистр, – в путь! Времени мало, – и, взяв Инзара под уздцы, первым ступил в топь, которая сразу же поглотила его до середины бедёр.

Если ему вон докуда, то Демира провалилась по пояс, а маленькая Тея Ирис и вовсе увязла почти по грудь.

Тяжело дался переход. Брели, расталкивая хлипкое месиво всем телом, оступались, падали вперёд, лицом в болотную жижу, поднимались, опираясь на шест и, выплёвывая грязь, шли дальше. Лошади в панике перед зыбкой трясиной всхрапывали, брыкались. Стоило трудов сдерживать их и, не оступаясь, продвигаться вперёд. Один неверный шаг в сторону – и чёрная бездна погребёт в себе.

Демира утёрлась рукавом, тяжело передохнула. Ноги ныли от усталости, но остановиться нельзя было – топь засосёт. Передышка равноценна смерти. Тяжёлые от пропитавшей их грязной воды косы прилипли к спине. Рука, державшая за узду Карфакса, немела от напряжения, брызги грязи залепили глаза. Зловонные испарения вызывали тяжёлый надрывный кашель, что ещё больше подтачивало убывающие силы.

Половина пути пройдена. От усталости кружится голова, едкий пот струйками ползёт по вискам. Под кирасой рубаха мокрая насквозь. Слышны брань Ливия и сдержанные всхлипы принцессы. Хотя, ей-то легче всего идти по проторённому Арий Конрадом пути.

А он, будто и не ведает усталости. Гордо выпрямившись и почти не опираясь на свою палку, точно вспарывает надвое зыбкую топь. Проходит сквозь неё свободно, будто горячий нож по куску масла. Брод, указанный хозяином болота лишь на короткий миг, чётко осел в его памяти, и магистр Ордена Сов безошибочно ведёт свою команду, не сбиваясь с пути.

Трясина алчно чавкает, смыкаясь за спиной Демиры. Она идёт последней и, если оступится вдруг, успеет ли Ливий протянуть ей руку? Его кобыла норовистее Карфакса и уже изрядно измотала своего хозяина. Вдруг, точно угадав мысли воительницы, магрибский вор поворачивает голову, хрипит сквозь повисшую грязными сосульками бороду: «Ничего, душа моя, прорвёмся!» Демира улыбается сквозь усталость. Конечно, мой друг, прорвёмся!

Тея Ирис бредёт из последних сил. Светлые волосы спутаны, черны от грязи, тонкие ручки судорожно вцепились в шест. Демире вдруг стало жаль принцессу. Бедное дитя, несчастная девочка. Слепая исполнительница чужой воли. Вырванная из беспечного мира жестокой властной рукой. Пройти такой путь, а по окончании его что? Бесчестие! Нет, нужно придумать что-то, не допустить, чтоб Арий Конрад… Хотя Демира была уверена – он обстряпает всё так, что девчонка не пожалеет о случившемся. Мысли обрывались. Не было сил на тяжёлые раздумья.

Принцесса, жалобно вскрикнув, оступается и падает грудью вперёд. Арефа, рванувшись за ней, подхватывает, ставит на ноги, умудряясь не выпустить поводья храпящего в ужасе коня. Молодец мальчишка. Ни вздоха, ни стона. Из такого выйдет толк.

Неужели берег? Не верилось, что хватит сил дойти. Демира переводит дух. Ещё немного, и выйдут на твёрдую землю.

Впереди большим бурым пузырём поднимается болотный газ, громко лопается. Испуганно вскрикнув, принцесса рвётся в сторону, наваливается всем телом на шест. Треснув, дерево ломается пополам, руки теряют опору, и ноги, вот только стоявшие на твёрдом, повисают в густом киселе.

С чем сравнить это жуткое ощущение? Словно тонуть в жидком тесте. Ноги беспомощно барахтаются, погружаясь всё глубже, руки в ужасе хватаются вокруг себя, ища, за что уцепиться. А загребают лишь грязь, что проходит сквозь пальцы. И хриплый надорванный крик вырывается из сжатого судорогой горла:

– Помогите!

Арефа перебросил в сторону палку, опёрся на неё, качнулся в сторону.

– Тея!

– Стоять! – рявкнул Арий Конрад. Его окрик был столь грозен, что все застыли, не двигаясь, не говоря ни слова.

– Ни с места! – повторил магистр уже спокойно. – Стойте, где стоите.

– Помогите! – трясина затянула принцессу уже до плеч, она пыталась вырваться из страшного плена, но только глубже погружалась в бездонную топь.

– Не двигайся, стой спокойно! – крикнул Арий Конрад. – Я тебя вытащу! Арефа, придержи Инзара.

Но нужды в том не было. Адский жеребец один из всех лошадей кавалькады переносил переход по болоту спокойно. Опустив к самой воде изящную чёрную морду, он следовал за своим хозяином, видя то, что может видеть лишь создание, живущее в двух мирах одновременно, а потому не ведающее страха.

Трясина затянула принцессу уже по шею и неумолимо влекла за собой всё глубже. Девушка старалась не шевелиться, но болото уже торжествовало победу. Ещё немного, и оно получит свою добычу. Посиневшие от холода губы бедняжки дрожали, шепча слова молитвы, слёзы текли по грязному лицу, оставляя светлые дорожки.

Магистр повернулся назад, цепким взглядом оценивая расстояние, отделяющее его от тонущей в грязи девушки. Даже стоя на броде, остальные чувствовали, как медленно поднимается, увлекая их за собой жадная трясина, а для принцессы эти

секунды были страшнее огня, дороже золота. Грязь добралась уже до подбородка, попадала в рот. В смертельном ужасе она уже не кричала, лишь выплёвывала болотную жижу. Арефа в кровь закусил губу. Если бы он не доверял так безгранично магистру, он сам уже бы бросился в эту трясину. Но он знал своего учителя.

Наконец, Арий Конрад принял решение. Размахнувшись, он вогнал шест в более плотную землю брода и, опершись на него одной рукой, рывком перебросил своё сильное тело в трясину. От принцессы его отделяло расстояние чуть более вытянутой руки, но в этот миг болото, будто живое, издало страшный квакающий звук и втянуло в себя её светлую головёнку. Бедная девочка не успела даже вскрикнуть, только пузыри пошли по маслянистой поверхности.

Оцепеневшие в ужасе Демира, Ливий и Арефа увидели, как вырвалась из чёрной жижи рука, сведённые судорогой побелевшие пальчики схватили воздух, и медленно пошли вниз.

Но в этот миг магистр схватил